Кромешную темноту перечеркнул тонкий луч света, впервые за тысячелетия разрезая мрак, царящий в огромном пространстве пустого помещения. Световое пятно двигалось по древним стенам, выхватывая из тьмы плачевную картину запустения и разрухи. Ржавый металл, раскрошившаяся керамика и обветшалый, готовый рассыпаться в труху полипласт. Учёные прошлого, изобревшие новый вид полимера, утверждали, что их творение, уникальный материал, который мог принять любую форму, плотность, упругость, мог веками не поддаваться разложению в любой среде, но вот доказательство обратного. Полипластовые плиты на стенах дышали на ладан. Правда для того, чтобы прийти в такое плачевное состояние им потребовались не века, а много больше времени. Так что упрекнуть учёных, давно почивших в бозе, не в чем. Материал отслужил века, и даже немного сверх меры. А луч фонаря тем временем продолжал медленно рассекать тьму, освещая нелицеприятные виды окружающей обстановки. Свисающие откуда-то остатки кабелей, валяющиеся тут и там полуистлевшие останки, даже сложно представить каких агрегатов, машин или приборов. Источником луча служила крохотная сфера, парящая в метрах двух от пола. Она работала почти бесшумно, но в беспробудной тишине, воцарившейся в этом месте неизвестно сколько лет всё же слышался едва уловимый мерный гул и лёгкий свист воздуха в тот момент, когда сфера, подчиняясь воле человека в чёрном наглухо закрытом скафандре, над головой которого она зависла. Он приказывал осветить тот или иной участок помещения и световое пятно ещё около получаса блуждало в разные стороны, но вот наконец оно замерло на участке стены. Там, впервые осветившимся за многие тысячелетия части стены располагалась дверь, едва различимая из-за удручающего состояния всего и вся вокруг. Осторожно оттолкнувшись от усланного толстым слоем пыли, ржавчины и керамической крошки пола, человек в скафандре включил систему управления полётом в невесомости. В добавок к лучу сферы на его спине появилось слабое свечение от пяти крохотных плазменных двигателей, встроенных в анатомический защитный костюм. Прыжок поднял густое облако были и едва попав под струи самых нижних двигателей, оно окрасилось голубоватым свечением, от чего со стороны человек в скафандре стал похож на маленькую причудливую комету. Но стоило ему отдалиться от поднятой тысячелетней взвеси, как волшебство исчезло, пыль осталась медленно парить над полом, а человек отдалялся, продвигаясь к намеченной цели. Уже почти возле самой стены двигатели на спине погасли и человек в скафандре продолжил свой путь по инерции, теряя скорость и медленно опускаясь на пол. Автоматика рассчитала всё верно и ноги путешественника мягко коснулись поверхности пола, подняв совсем скромное облачко мусора, в отличие от того, которое он поднял при старте. Парящая над головой сфера переместила линзы фонаря расфокусировав луч, от чего едва заметная створка двери и приличный кусок окружающей его стены были хорошо освещены, даже несмотря на то, что источник света находился всего в мере от них. Человек протянул руку и аккуратно сгрёб вековой слой с панели, находящейся на стене, справа от дверного проёма и его прикосновения пробудили спящие тысячелетия приборы, они ожили, загоревшись тусклым жёлтым светом. От такой неожиданности человек отдёрнул руку и сделал шаг назад, едва не споткнувшись о хлам и подняв очередное облако пыли. Немного успокоившись, исследователь приблизился к светящейся панели и нажал самую большую кнопку. В тот же миг древние и чудом сохранившиеся динамики издали противный крякающий звук, а панель осветилась красным. Человек в чёрном скафандре постоял неподвижно с минуту, а потом поднял голову и взглянул на парящую над головой сферу. Полипластовый шар, приняв мысленную команду, выключил освещение, мгновенно погрузив путника во тьму, правда уже не кромешную. Красного света от панели хватало, чтобы хоть немного рассеять непроглядную темень. Сфера опустилась вниз, подлетев к панели, издала несколько трелей и умолкла. Так она висела минуты три, пока наконец не раздался мелодичный перелив из панели и её окрас сменился на зеленоватый. Где-то в глубине стены раздался натужный скрежет и раздался треск. Со стены посыпался мусор, крошки полипласта, а кое-где даже сверкнули искры. Медленно, со скрипом толстое дверное полотно, впервые за многие тысячелетия стало отъезжать в сторону, открывая проход, но древних механизмов хватило ровно на треть, после чего где-то в чреве приводного механизма раздался громкий лязг, а стеновая панель, извергнув яркий водопад искр окончательно погасла. Теперь дверная панель замерла окончательно, но человеку этого было достаточно, ведь открывшегося проёма было предостаточно, чтобы беспрепятственно проникнуть дальше. Первой в проём влетела сфера, вновь включившая фонарь, освещая путь следовавшему за ней человеку.