От ужина отказались, попрощались с руководством РЖД и завода и поехали в гостиницу. От напряжения совещания и общения с руководством РЖД «башка» раскалывалась. В дорогу в Москву ехать не хотелось с головной болью. Решили заночевать и уехать утром. А. Феоктистов тоже не возражал. У него появился какой-то интерес к Брянску. Рано утром выехали в Москву.
ЛЫСЬВА
Подписав в Брянске график по созданию нового магистрального тепловоза, тем самым взвалил на себя огромную ношу. Ведь, по сути дела, взял на себя ответственность за создание машины. Нужно было теперь отвечать и не только за головной завод, но и за поставщиков комплектующих. Смежников основных было не так много, вот и поставил себе задачу их объехать и понять, чем они дышат. На первом месте стояла Лысьва. При Союзе тяговые двигатели для локомотивов, а вернее, тепловозов изготавливались в Харькове. Быть в постоянном плену у нашей братской Украины не всем было по душе. На базе электротехнического завода в Лысьве было организовано производство мощных тяговых двигателей. Так появилось ОАО «Привод». Энергичный директор переоснастил цеха, внедрил достаточно современную технологию, в общем, поднял производство. Но внезапная болезнь помешала ему работать в полную силу. Да тут и нефтяники проявили интерес к заводу. Им эти двигатели ох как нужны. Начался процесс покупки завода. Связался с главным конструктором завода, просил подготовить график. Обещал.
Позвонил Давиду, согласовал дату вылета. С собой, как всегда, взял Сергея Захарова. Кто знает, умеют ли они составлять графики.
Два часа лету и мы в Перми. Еще в Москве, в зале вылета, встретил своих старых сослуживцев Костю Попова, Виктора Хаспикова. Их командировали в НПО «Искра» по ракетным делам. Невольно что-то екнуло внутри. В Перми нас встречали две машины: одна джип Lend Krauzer, другая тоже иномарка. Коллег из РКК «Энергия» встречала «Волга». Сразу почувствовалась разница частного и государственного бизнеса. С Киржнером сели в джип, вместе с нами сел и Косов. Главный инженер во вторую машину. Тронулись.
— А сколько ехать?
— Да не так долго, ответил водитель. Думаю, часа за четыре доберемся по такой погоде.
Погода была самая мерзкая. Шел снег, но не пушистый, как нам он запоминается, а мокрый, который сразу становится на дороге грязным. Джип шел уверенно по этому месиву, в нашу колею пристраивалась и другая машина.
Через примерно полтора часа езды на дороге, шедшей через лес, попали в пробку. Что произошло на трассе?
— Что-то впереди серьезное, водитель вышел из машины, отошел на обочину и старался разглядеть, что делается впереди. Мы остановились на горке, и перед нами была как бы огромная ложбина. Можно было предположить, что в самом низу этой ложбины был или мост, или что-то в виде насыпной дамбы через овраг.
— Ничего не видно из-за фур, водитель занял свое место. Непонятно, сколько будем стоять.
Нам с горы было видно, что и встречный поток на противоположной стороне ложбины тоже стоит.
— Давай потихоньку объезжай по обочине, то ли попросил, то ли указал Давид Косов. Мы видели, что некоторые впереди стоящие машины разворачиваются.
— А здесь есть другая дорога в Лысьву? — спросили водителя.
— Есть, вот они разворачиваются, как раз для этого.
— А большой крюк?
— Километров 70.
— Да прилично. Видно, надеются, что объедут быстрее.
Предложение Киржнера в такой ситуации казалось привлекательным.
Осторожно двинулись по обочине вниз. Сначала увидели развернутую поперек дороги фуру. Подъехали осторожно поближе. Снега навалило достаточно много, и наша машина иногда стремилась проскользить. Умелые действия водителя сохраняли наш автомобиль на дороге, и, найдя небольшой просвет между машинами, мы выехали на встречную полосу дороги.
Увидели страшную картину. Видно, совсем недавно произошла авария, не дорожно-транспортное происшествие, а именно авария. У фуры практически была выбита передняя ось, сильно помят топливный бак, кругом разбросаны детали от автомобиля, в груде металла с двумя колесами смутно угадывался автомобиль «Жигули» девятой модели. Но самое ужасное, что бросилось сразу в глаза, это молодой парень. Вытянув ноги, он сидел, облокотившись на парапет. Видно, его так усадили подошедшие водители с других машин. В его глаза невозможно было смотреть. Наверное, адская боль придавала им такое выражение, что становилось жутко. Вывернувшись влево, увидел второго лежащего на снегу с натянутой на лицо то ли курткой, то ли пиджаком. В голове не умещалась мысль, что это труп. Над третьим парнем хлопотали другие водители, перевязывали жгутом одну руку, другие ногу. Было видно, что и рука, и нога у него были в неестественном положении. Кровавые пятна на джинсах говорили об открытом переломе. Четвертый парень, обхватив голову руками, что-то бормотал невнятное, и, наконец, пятый с каким-то отвлеченным взором придерживал одной рукой другую руку и, прихрамывая, ходил вокруг груды металла, что-то бормоча себе под нос. Видно было, что все парни в шоке.