Вернулись в Россию. И опять практически сначала началась работа над графиками создания ЭП20. Работы в ВЭлНИИ разворачивались медленно. Свою задачу видел, в первую очередь, в разработке технического проекта.
Провели совместно с Bombardier несколько технических совещаний, где совместно обсудили распределение работ. Как ни хотелось представителям Bombardier, идеологию управления им не отдали. После ЭП10, безусловно, необходимо было иметь комплексный стенд и программное обеспечение в России. Это было непреклонное условие. В конце концов Bombardier принял нашу точку зрения.
Проектирование электровоза постоянно натыкалось, казалось бы, на простые вещи, которых в России не было. Взять, к примеру, токосъемник со специальными вкладышами. Пришлось вводить в проект его покупку у зарубежной фирмы.
Особое беспокойство вызывала кабина машиниста. Как ни старались конструкторы ВЭлНИИ, получалась кабина ЭП1. А заказчик требовал что-то особенное, современное.
И здесь подключили дизайнеров из Днепропетровской фирмы МТС, тех самых, которых наставлял на выставке в Берлине. Руководитель И. Теличко создал очень прогрессивный конструкторский отдел, хорошо понимая, что без хорошего конструктора ему не пробиться на российский рынок. Убеждал, что может наблюдать один одаренный человек. Когда позвонил ему и предложил нарисовать современную кабину электровоза, в ответ услышал, попробуем. Время было ограниченно, так как нужно было выходить на НТС РЖД с защитой проекта. Буквально за неделю получили из МДС около семи вариантов кабины. Просто смотреть было приятно. Как потом выяснилось, их сделала одна девушка-дизайнер. Видно, врожденный талант и чувство пропорций дизайнера делали кабину такой привлекательной. Но, к сожалению, внести в проект времени не было.
Вот и НТС (научно-технический совет) РЖД. Зал собрал человек 150. Основной докладчик Ю. Орлов генеральный конструктор электровозостроения ВЭлНИИ. Присутствовали не только сотрудники институтов РЖД, но и профессура учебных заведений. Обмен мнениями до начала заседания показывал доброжелательность и конструктивный настрой обсуждения.
Председатель НТС В. А. Гапанович несколько задержался. Планы и демонстрация слайдов были в дежурном состоянии. Вот энергично вошел Валентин Александрович, прошел в президиум и открыл заседание.
Пока Ю. Орлов разворачивал свой доклад, В. Гапанович внимательно изучал чертеж общего вида нового электровоза.
— Что вы нам здесь подсовываете старье, он оборвал выступающего, вы знакомы с образцами зарубежной техники. Видно, вы не видели, сделал вывод. Вы были на выставке, что просмотрели, куда они идут? Закрываю заседание. Мы дадим требования и по внешнему виду, и по эргономике такие, что их выполнение малым не покажется.
— Может, послушаем институты. Ведь, как понял, проект придется дорабатывать, пытался вставить фразу, нужно, чтобы учли все замечания, не только по облику?
— Вот и обсудите. Киржнер оставайтесь и обсуждайте, а я пошел.
В. Гапанович вышел из зала. В зале, как говорится, воцарилась мертвая тишина. Обескураженный Давид Киржнер не знал, как двигаться дальше. Наконец, собрался.
— Давайте послушаем институты.
Всем стало понятно, что конструктивного НТС не получилось. Тем не менее решили высказаться. Особо разгорелся спор, по какой схеме строить локомотив на 2-осных тележках или 3-осных. Из выступлений сделал выводы, что среди профессионалов, теоретиков единого мнения нет. Вопрос, безусловно, перерастал в область изготовителя. Если локомотив строить на двух 3-осных тележках, то корпус, безусловно, можно унифицировать как для электровоза и тепловоза, так как между тележками получалось пространство для подвески топливного бака дизеля. В трех 2-осных тележках унификации не получалось в принципе. В первом случае шла ориентация на Коломенский завод, во-втором на Новочеркасский. Теоретические споры на собрании ни к чему не привели, и Д. Киржнер попросил всех еще поработать.
— Знаешь, вам нужно отдельно поговорить с Валентином Александровичем, обратился он к Шнейдмюллеру, и мне надо объяснить ему в спокойной обстановке, куда вы склоняетесь. Он поймет. Он часто горячится, как сегодня, но он не равнодушный человек. Главное, сами определитесь. И хорошо бы с новой кабиной.