Прозрачная девушка с серебряными волосами и немного пустоватым взглядом стояла возле дома в ярком красном платье и приветливо улыбалась воспитаннице своей хозяйки. Она всегда встречала Анисью у порога дома, всегда знала, когда именно та вернётся. Ещё никогда по возвращению домой девушка не наблюдала отсутствия одной из слуг.
Купава остановилась сразу же как только заметила маару. Она вмиг распрощалась с Анисьей и исчезла с поля зрения прислужницы, скрывшись за высокими деревьями. Душам всегда было некомфортно при виде слуг богини смерти и зимы, но когда они видели её саму, то им было в радость просто смотреть на неё.
Уже без Купавы Анисья дошла до дома.
— И снова девочка не зашла к нам в гости. — расстроилась маара, — А жаль.
— В следующий раз точно останется. — подбодрила Анисья.
Маара знала, что это не пустые слова или слова утешения. Знала и оттого ей стало хорошо на душе.
— Конечно, ведь хозяйка прибудет к утру.
И девушка, и слуга улыбнулись друг другу, предвкушая долгожданную встречу.
— Тогда нам нужно как следует постараться, чтобы матушка была довольна. Приберем дом, каши сготовим, трав каких-нибудь приятных соберём. — планировала Анисья.
— Вы правы. — согласилась маара.
— Тогда начнём?
Ответом ей были кивок и лучезарная улыбка маары. Даже взгляд слуги стал поживее, ведь она уже предвкушала встречу со своей любимой хозяйкой, в которой она души не чаяла, которой была готова отдать всю себя без остатка.
Глава 1.2
Людмила, а именно так Анисья называла маару, уже закончила с уборкой дома и собиралась было пойти проведать свою маленькую госпожу, как та сама позвала её к себе на помощь.
Эта маара внешне ничуть не отличалась от других слуг богини зимы и смерти. У нее были такие же серебряные волосы, чёрные глаза, прозрачная кожа… даже изгибы её тела были в точности как у остальных девушек-прислужниц. Различие заключалось лишь в том, что на тот момент, когда юная госпожа появилась в избушке богини, маленькая Анисья уютно себя чувствовала лишь рядом с одной Людмилой и хозяйкой. И всегда, когда богиня уходила на некоторые время, она просила оставить присматривать за собой именно эту маару. Как она понимала, что это именно та слуга? Как отличала её от дугих? Взгляд. Он был добрым и нежным, хоть и пустоватым, но это нормально для жителя мира Нави.
Девушка в красном платье вышла на крыльцо, а затем спустилась по широким деревянным ступенькам вниз и обошла деревянную избу. На поляне, что была прямо за домом, стояли стол и скамьи, которые были сформированы из стволов четырёх берёз, что стояли на одинаковом расстоянии друг от друга. Берёзовый стол был укрыт белоснежной скатертью, поверх которой стояли стопки посуды.
— Ты не могла бы расставить всё, пока я сбегаю к печи и всё принесу сюда? Она вот-вот придёт, а мы слегка опаздываем.
— Конечно я всё сделаю. — ответила маара.
Анисья благодарно улыбнулась мааре и тут же помчалась в дом к печи, придерживая обеими руками свою длинную юбку.
Людмила молча начала расставлять посуду, вспоминая прошедшие года, которые скрасила маленькая белокурая девочка, спасённая хозяйкой от смерти и приведённая в мир Нави.
Первое время девчушка была очень печальной и часто плакала по ночам, днём же малышка старалась держать себя в руках и не вспоминать о доме, друзьях, матушке и батюшке. Чуть позже, спустя несколько недель, она понемногу перестала скучать о прошлой жизни и наконец смогла полюбить свою спасительницу, в которой она теперь души ни чаяла.
Через пару мгновений примчалась и сама Анисья, держа в руках различные горшки, а потом, вновь умчавшись к печи и сразу же вернувшись назад, плошки. Она расставила всё на столе, припевая детские песенки.
Маара молча любовалась своей подопечной с улыбкой на губах и не заметила, как рядом с четырьмя берёзами оказалась уставшая старушка.
— Вижу, вы ждали моего прихода, — протянула старуха уставшим голосом.
Анисья и Людмила от неожиданности подпрыгнули на месте. Хорошо, что в этот момент у них ничего уже не было в руках, иначе вся посуда разбилась бы (в руках Анисьи так точно бы).
— Матушка! — радостно крикнула девушка, бросаясь к хозяйке.
— Госпожа! — приветственно поклонилась Людмила.