- Вот так встреча! – Джерри уже застёгивал свои джинсы, когда услышал весёлый голос за спиной.
Едва не перекосило. Совсем чуть-чуть не успел. Совсем чуть-чуть.
Джерри обернулся: в дверях стоял Шулейман собственной персоной и улыбался.
- Вот так неожиданность, - продолжал Оскар. - Ты – и модель? Я сначала подумал, что у меня галлюцинации. Как тебя так занесло, Котомыш?
Нужно было что-то решать здесь и сейчас, в секунду. Нужно было избавиться от Шулеймана. Джерри не считал его особо опасным, но, если подумать – он был наиболее опасным из всех. Во-первых, он был каким-никаким, но всё-таки психиатром, а на них по очевидным причинам у Джерри была выработанная аллергия. Во-вторых, он был единственным, кто по-настоящему знал Тома, по крайней мере, имел возможность узнать, а это риск. И в-третьих, Шулейман был абсолютно непредсказуемым, Джерри не мог предугадать, чего от него ждать, но понимал одно – ничего хорошего от него ждать не стоит.
- Вы обознались, - нейтрально ответил ему Джерри.
Оскар же сам сказал, что сначала не поверил своим глазам. Пусть так. Пусть недодоктор-пьяница поверит, что в самом деле ошибся.
- Я тоже так подумал, потому что поверить в чудесные метаморфозы трудно, сказал же уже. Но… - Оскар затянул паузу, подошёл и выхватил левую руку Джерри, которую тот предусмотрительно убрал с глаз в задний карман. – Но у кого ещё может быть такая «роспись»? – бросил его руку и похлопал по плечу. – Так что хочешь не хочешь, а я тебя узнал. Кстати, что за угрюмая реакция? Ты не рад меня видеть?
- Может быть, был бы рад, но я тебя не знаю. И ты пьян.
- Не знаешь? Очень интересно, - Оскар встал перед Джерри и скрестил руки на груди. – Хочешь сказать, что я всё-таки ошибся, и ты не Том?
- Его зовут Джерри, - подсказала коллега.
Это плохо. Джерри видел, как Оскар вопросительно поднял брови, как посмотрел на него. А времени на раздумья над тем, как максимально сгладить эту ситуацию, нет.
Джерри подхватил свою сумку и, ничего не сказав, быстрым шагом направился к двери. Это и в духе Тома, и так они хотя бы рядом не будет свидетелей, если Оскар пойдёт за ним и продолжит донимать.
Оскар пошёл, остановил его в коридоре:
- Стой! Ты куда побежал?
- Чего ты от меня хочешь?! – раздражённо ответил Джерри, нервно развернувшись к нему.
- Ты меня не помнишь? – Оскар смотрел внимательно, сощурившись.
Вопрос-тупик. Но хорошо, что доктор-пьяница задал его не очень умно и тонко.
Выпрямив спину, Джерри состроил на лице глубокую обиду и, поджав губы, ответил:
- Предпочёл бы не помнить.
- С чего это ты воспылал ко мне нелюбовью?
- Хотя бы с того, что ты был единственным, кому я мог довериться, я так думал. А ты, зная мою историю, мои страхи, играл на меня в покер.
- Я на тебя не играл.
- Да, конечно, я это придумал. Мне твой дружок рассказал всё и увёл из клуба, чтобы я никому не достался.
Шулейман открыл рот в беззвучном смехе, а следом рассмеялся вслух, от души.
- Так вот в чём дело! Не играл я на тебя. Мне предлагали, в тот вечер отчего-то тебя многие хотели, но я отказался. А с Эванесом я поспорил, что если он сможет тебя уговорить, то ты его на ночь. Я в тебе был уверен. Кто ж знал, что ты поведёшься и пойдёшь.
- У меня с ним ничего не было. Но это уже неважно. И неважно, что ты там сделал, ты всё равно поставил меня под удар и даже не удосужился потом узнать, где я и что со мной, а теперь хочешь, чтобы я был рад тебя видеть. Не будет этого.
- А раньше ты говорил, что я твой спаситель, кстати, так и было. Забыл уже?
- Ты не спас меня, ты просто отсрочил то, что всё равно со мной случилось. Лучше бы я не тратил время и прошёл через это сразу после лечения.
- И что бы ты делал, окажись ты на улице?
- Попал бы в социальный приют, где мне помогли бы и приучили к нормальной жизни.
- Ты же ничего не умел и всего боялся, - усмехнулся Оскар. – Как бы ты жил?
- Но справился же? Как видишь, не пропал.
- Поведаешь, каким образом не пропал? Даже интересно, как так получилось, что три года назад ты исчез, а сегодня ты модель, как я понял, довольно востребованная. Да, кстати, ради справедливости – я тебя искал, но ты как в воздухе растворился, и я бросил это дело.