- Нет, правда, мне очень нравилось это имя. До всего… Я даже просил Феликса, чтобы он так называл меня. А когда я ушёл от тебя в никуда, мне так хотелось начать новую жизнь… И когда у меня спросили имя, я назвался Джерри. Подумал – почему нет? Хуже всё равно уже не будет.
Он снова помолчал и добавил:
- И да, ещё я думал о том, что, может, так я перестану его бояться, и мы перестанем быть отдельными частями целого. И мне кажется, что это сработало. По крайней мере, последние три года были для меня в этом плане абсолютно спокойными.
- А кстати, вполне может быть. Неплохой ход, - покивал Оскар.
- Ты признал мои действия умными? Сейчас небо упадёт на землю.
Шулейман дал ему по губам, но скорее в шутку.
- И последний вопрос, - сказал он, - что по поводу сигарет?
Джерри закатил глаза, но, вздохнув, ответил:
- Не скажу точно, как давно я курю, не считал. Года два, наверное.
- А как получилось, что закурил? Ты же ненавидел сигареты?
- Работа нервная, многие вокруг курили и мне дали попробовать, и оказалось, это не так уж гадко, если не связывать запах и вкус с воспоминаниями. И немного всё из-за того же закурил. А потом втянулся.
- Из-за того, чьё имя нельзя называть? – насмешливо улыбнулся Оскар.
- Уже можно. Я больше не боюсь.
- Теперь моя очередь говорить, что небо упадёт на землю: ты и не боишься?
Джерри вновь лишь пожал плечами. Оскар закурил и заказал коньяка. Выпив залпом, он встал и сказал:
- Ладно, пошли к твоему фотографу.
- Оскар, ты серьёзно? Ты хочешь посидеть с нами?
- А почему нет? Об остальном мы можем поговорить и при нём. Ты ко мне вроде как оттаял. А я сегодня тут один и не откажусь от компании.
Джерри такому повороту искренне удивился, но противиться не стал. Пусть идёт, так проще, чем вновь развязывать войну на избавление. К тому же, судя по его словам, Оскар даже понимал, что стоит говорить при посторонних, а что нет.
На удивление, совместный вечер прошёл хорошо. Во второй половине второго они вышли из клуба; Карлос вызвал такси и, когда оно приехало, спросил:
- Джерри, ты со мной или с Оскаром?
- Я сам поеду.
- Хорошо. До скорой встречи, радость моя, - мужчина, открывший уже дверцу авто, бросил её, заулыбавшись до ушей, расцеловал Джерри в обе щеки, тиснул в объятиях и только после этого сел в машину, и она тронулась.
Джерри вздохнул, проведя его взглядом, и достал телефон, чтобы тоже заказать машину, и услышал из-за спины:
- Ты собираешься ехать на такси?
Он обернулся к Оскару:
- Да, я всегда так езжу.
- Садись, подвезу, - с этими словами Оскар снял свой автомобиль с сигнализации.
- Я с пьяными не езжу.
- Да ну? А твой печальный опыт говорит о другом.
- Печальный опыт – это когда я был вынужден ездить с тобой?
- О, ты научился сарказму? Мило. Садись давай, не строй из себя невинность.
И Джерри, поразмыслив и прикинув, как удобнее, сел, сразу пристегнулся.
- Ко мне едем? – поинтересовался Шулейман, также пристегнувшись, и сорвал железного зверя с места.
- С чего бы это?
- С того, что я по-любому еду к себе.
- Завези меня и езжай.
- Нет, я еду туда сразу.
- Оскар, если так, зачем ты настаивал подвезти меня? Останови машину, пока мы ещё недалеко уехали, мой отель в другой стороне.
- Нет.
Джерри протяжно выдохнул, помолчал и спросил:
- Ты хочешь, чтобы я переночевал у тебя?
- А ты хочешь?
- Я первый спросил.
Оскар усмехнулся, глянул на него и ответил:
- Я не против. Раньше же предоставлял тебе ночлег, почему сейчас должен отказать? Оставайся.
- Я сейчас не прошу, чтобы ты мог мне отказать. Это раньше мне было некуда идти.
- Да ладно тебе, оставайся. Не бойся, без секса. Если только ты сам не попросишь, - Оскар ухмыльнулся.
- Даже если у меня будет смертельный недотрах, а кроме тебя никого не будет, я не попрошу у тебя помощи.
- Вот ты и признался, что тебя трахают. Новое имя на тебя плохо влияет, Котомыш.