- Снова бросаешь?
- Да, пытаюсь. А как ты догадался? – девушка удивлённо посмотрела на него.
- Ты всегда переходишь на лёгкие, когда бросаешь, - Джерри ещё раз затянулся и вернул ей сигарету. – Подай мои, они в сумке.
- Ты очень наблюдателен, - Лиям улыбнулась и передала ему пачку.
- Просто я часто ворую у тебя затяжки, успел выучить, - также улыбнулся Джерри.
Джерри тщательно выбирал образ для каждого выступления и продумывал до мелочей. Сегодня он избрал быть «классическим маэстро». Чёрный костюм с приталенным пиджаком, под которым – лишь голая кожа, ярко контрастирующая с его цветом, на ногах лаковые лоферы. Идеально зализанные волосы убраны в низкий хвост, а из макияжа только лёгкий слой туши. И в довершении, как изюминка и финальный штрих, бабочка, выделяющаяся белоснежностью даже на фоне его бледности.
Прекрасно. Джерри оправил пиджак, посмотрел на себя в зеркало со всех сторон и взглянул на часы. До официального начала ещё десять минут. Негласное правило гласит, что артист должен опаздывать на сцену хотя бы на десять минут, но почему бы не нарушить его, раз уже готов? Да и публика любит, когда её удивляют.
За кулисами к нему подошёл Чарли, остановил:
- Джерри, ты куда?
- На сцену.
- Рано. Ещё не было команды, что зал готов.
- Ничего страшного. Если будет нужно, я подожду на сцене. Не хочу, чтобы ждали меня, - ответил Джерри и вышел к зрителям.
Чарли скрипнул зубами, смотря ему вслед, но сделать уже ничего не мог, не выскочит же на сцену и не затолкает его силой обратно. Иной раз Джерри ужасно выводил его из себя, потому что, хоть правила созданы, чтобы их нарушать, но некоторые законы незыблемы, их необходимо придерживаться. А Джерри, у него складывалось такое впечатление, были не писаны никакие законы, кроме тех, которые писались в его собственной голове. А голова его была потёмками.
Зрители переговаривались друг с другом, сидели в телефонах, делали селфи и так далее, коротали время в ожидании и предвкушении. И за сценой не следили, поскольку никто ничего не объявил, не приглушили свет. Джерри поставил табурет поближе к краю сцены, сел, закинув ногу на ногу и подперев кулаком подбородок, с интересом и лёгкой улыбкой наблюдая за людьми, что пришли к нему, но пока его не увидели.
Первой его заметила молодая женщина с первого ряда: подняла взгляд и приоткрыла от неожиданности рот, затем ещё, и ещё. Когда достаточно людей смотрели на него, Джерри улыбнулся ярче и помахал залу:
- Привет. Очень рад видеть вас в этот вечер.
Выступление прошло на «отлично». После него Джерри переоделся, распустил и растрепал волосы. И, оценив своё отражение, добавил красную помаду. Так лучше.
Отпустив водителя, он отправился в отель пешком, хотелось развеяться. Есть в темноте и гуле вечернего, стоящего практически на границе ночи города нечто прекрасное и влекущее. Можно часами так ходить, гулять, забывая суету, - как когда-то говорил, что любит делать.
Маршрут свой Джерри прокладывал по наименее людным местам, чтобы ничего не отвлекало от течения мыслей и наслаждения моментом отдыха и расслабления после очередного насыщенного делами дня. Ранний подъём, перелёт, пятичасовая фотосессия и подготовка к ней и двухчасовой концерт. Непросто всё это. Хотелось принять горячую ванну, а после залечь в постель и почитать что-нибудь интересное.
Джерри остановился под фонарём и хотел закурить, но не обнаружил зажигалку ни в сумке, ни в карманах. Как видно, в машине промахнулся мимо сумки. В поле зрения не было никаких магазинчиков, где её можно было бы купить, и лень было их искать. Джерри осмотрелся и задержал взгляд на непривлекательной компании вдалеке, облепившей, как голуби, скамейку. У двух из четырёх её представителей в руках угадывались сигареты, потому он направился к ним.
- Добрый вечер. У вас найдётся зажигалка?
- Какие люди на нашей улице, если меня зрение не подводит! – горласто воскликнул один из парней, тот, который сидел на сиденье лавки. – Неожиданно!
«Поклонники? Не думаю», - размыслил Джерри.
Подтверждая его предположение, товарищу вторил другой парень, стоящий сбоку от скамьи: