- Тебе стоит избавиться и от этого комплекса.
- Я избавился. Но я всё равно не хочу этого слышать, - ответил Джерри и скинул его руку с себя.
- Чего ты такой неприкасаемый стал, а?
- Всё по той же причине – научился себя любить и ценить и понял, что нельзя никому позволять прикасаться к себе без моего на то желания и согласия.
- Жаль, что поздно понял. Нужно было сказать так по малолетке тем четырём товарищам, глядишь, прокатило бы.
Вместо ответа Джерри ударил ему хлёсткую пощёчину. Лицо его не исказилось от злости в этот момент, а глаза выражали лишь холодное презрение.
- Предвидя твои вопросы, - проговорил он, - как же тебя не бить, если ты по-другому не понимаешь?
Оскар коснулся щеки, на которой остались две царапины от острых ногтей, и спросил в ответ:
- Когти отрастил?
- Да. А ещё клыки, - Джерри звучно клацнул зубами.
- Бедные твои покровители. Кусаешься, поди?
- Не понимаю твоего маниакального желания убедить меня в том, что я сплю с мужчинами и пробился через постель.
- А зря. Правду признавать и принимать надо, а то снова диссоциировать начнёшь.
- Я бы признал, но это неправда. В рот не брал, в зад не давал, максимально доходчиво?
- Нет. Ни за что не поверю, что ты, бывший сущим недоразумением, выбился в люди без посторонней помощи. Но ты не стыдись, в шоу- и модельном бизнесе это норма.
- Не все такие примитивные и бездарные, как ты. Руку убери, - сказал Джерри, поскольку Оскар снова положил на него руку, в этот раз на талию.
- А то что?
- А то покусаю, - Джерри сам скинул его руку, но Оскар вернул её, провёл по пояснице к попе.
- Давай без этого. Не поклонник таких вещей.
- В таком случае не нарывайся.
Шулейман в ответ лишь ухмыльнулся и шлёпнул его по ягодице, а после ладно примостил на неё ладонь и перебрал пальцами.
- Провоцируешь?
- Чуть-чуть.
Джерри молча и неспешно отнял его руку от себя, а после резко заломил, отчего в обе стороны от локтевого сустава плюнуло мгновенное онемение, и нагнул над тумбочкой, надёжно держа и прижавшись к нему сзади бёдрами.
- Ты меня достал уже, но если тебе неймётся, я согласен только так. Ты как? – проговорил Джерри, но практически сразу ослабил хватку, чуть отступил.
- Я не могу отнимать у тебя твою роль, - Оскар выпрямился, ухватил Джерри за плечи и рывком завалил на тумбы.
Кухонная утварь с грохотом и звоном посыпалась на пол. Благо, что жарочная панель была выключена и холодна, иначе было бы очень смешно и ещё более больно, поскольку Джерри лёг на неё попой.
- Охренел? Ты мне шею мог свернуть, - сказал Джерри, голос его звенел.
- У меня к тебе этот же встречный вопрос.
- Что-то не нравится – не держу. – Джерри перекинул ноги через голову парня и красиво спрыгнул на пол. – Где дверь, ты знаешь. А если нет, могу даже проводить.
- Какой же ты едкий стал. И борзый. За такой характер драть надо в хвост и в гриву.
- Кишка тонка теперь меня отодрать. И давай обойдёмся без твоего фирменного «спорим?»?
- Окей. Я просто покажу.
Джерри увернулся от выкинутой к нему руки и снова ударил Оскару пощёчину, в этот раз скорее издеваясь и провоцируя, только пальцами приложился. Уклонился от ответного удара, и ещё от одного, и ещё. И выбежал с кухни.
Вся эта ситуация уже забавляла и заводила азартом, и Оскар был в ней такой примитивный, вёлся и ничего не мог сделать. И, в чём Джерри и не сомневался, кинулся следом. Кошки-мышки, где мышка играет с наглым мартовским котом.
Шулейман догнал его в коридоре, развернул, пихнул к стене и притиснул к ней, оказываясь нос к носу.
- С твоей комплекцией стоит научиться быстрее бегать, - сказал он, явно не сомневаясь в том, что уже победил.
- Не беспокойся, я могу за себя постоять. С четырьмя хулиганами разобрался, что, с одним алкоголиком не справлюсь?
- Очень занимательная история. Расскажешь потом. Если говорить сможешь.