Этого оказалось достаточно. Джерри судорожно вцепился пальцами в футболку Оскара и, закрыв глаза, бессильно откинул голову, упёршись затылком в пол.
Шулейман вопросительно выгнул бровь, затем обе, уже с удивлением, и сказал:
- Ты что, всё? В двадцать два года уже как-то несолидно спускать в трусы. Или сколько там тебе? Ты даже в прошлый раз дольше продержался.
Джерри протяжно выдохнул и спихнул его с себя, поднялся, неуверенно стоя на ногах. Погрозил Шулейману пальцем и с опозданием в пару секунд подкрепил жест словами:
- Не прикасайся ко мне больше.
И ушёл, от греха подальше – от всех возможных грехов. На большее его сейчас не хватило. А большего и не было нужно, главное – не допустить непоправимых ошибок и проснуться завтра, ведь наркотики – сильнейший психотроп, иной раз вносящий пагубные коррективы в материю психики с первой пробы.
- Обиделся, что ли? – крикнул ему вслед Оскар.
Джерри проигнорировал и закрыл за собой дверь спальни.
Глава 45
Глава 45
Мне ничего не помеха - я буду сверху,
А ты будешь просто выполнять
Капризы, приказы, а нет - будешь связан.
Тебя мне придется наказать.
ParanoЯ, Я буду сверху©
Просыпался Джерри настороженно: огляделся, не спеша с выводами о том, что всё в порядке, раз открыл глаза, сверил дату и время, но – пронесло. И чувствовал он себя после вчерашнего на удивление хорошо, голова была ясной, только болела немного, и во рту было сухо. Когда утолил жажду, боль отпустила.
На протяжении дня Джерри полностью игнорировал Оскара, рассчитывал на то, что, может, так тому станет скучно, и он наконец-то отстанет и уйдёт. Но Шулейман и сам не особо настаивал на общении, что было и неожиданно и проблемно, и, если подумать и вспомнить былое, ожидаемо – это к нему, к Джерри, Оскар цеплялся всякий раз, как он попадал в поле его зрения, а раньше, с Томом, мог подолгу не обращать на него никакого внимания, словно вовсе забывал, что тот существует. Да и с ним, с Джерри, он мог просто сидеть рядом или в одной комнате и заниматься своими делами.
На второй день молчаливого сожительства стало понятно, что тактика игнорирования не работает, Оскар вполне мог сам себя развлечь и в сторону двери не двигался. А другого конкретного плана, как избавиться от него, на данном этапе у Джерри не было. Или нужно было смириться и продолжать терпеть его около себя и быть впредь ещё осторожнее, чего не очень хотелось, ни к чему лишнее напряжение. Или прибегнуть к хитрости или подлости, чтобы выдворить наглого оккупанта со своей территории, но тут ещё придумать нужно, что именно предпринимать. Не в полицию же обращаться за помощью. Из жизненного стиля Шулеймана, его рассказов и того, что он до сих пор не побывал за решёткой, можно было сделать вывод, что заявлять на него в правоохранительные органы бесполезно, сам останется в дураках, а этого Джерри не хотел.
Джерри прошёлся по квартире, оценивая, пора ли уже вызывать домработницу, заглянул в открытую настежь гостевую, где сейчас не было навязчивого гостя, и встал на пороге. И руки опустились, и внутри поднялось раздражение. Шулейман превратил комнату в сущий хаос, всюду был бардак, начиная от кровати, которая сейчас больше походила на гнездо, и заканчивая подоконниками, которые тот тоже захламил и облил кофе. Да даже стекло в одном из окон он заляпал тем же кофе почти доверху! Дверцы шкафа были небрежно открыты и брошены, куча вещей была разбросана по полу ровным слоем, около шкафа валялся чемодан.
Джерри совсем не был помешан на порядке и чистоте, но такой хаос, наведённый в его любимом доме другим человеком, выводил из себя.
Он глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая нервы и сердце. Шулейман определённо не стоит того, чтобы из-за него изводить себя. А бардак – любой бардак можно устранить. Другой вопрос – как устранить от себя его вечно пьяного создателя, приставшего пиявкой?
Взгляд упал на прозрачный маленький пакетик среди прочего бардака на тумбочке. А в пакетике угадывались кругляши.