- Тебе стоит относиться к этому проще: если даже закон не может тебя судить, почему это должен делать ты?
- Я не сужу, - Джерри провёл рукой по волосам, убирая их назад, и, когда убрал ладонь, локоны сразу упали обратно к лицу. – Я знаю, что не отвечаю за его поступки. Но и отмахнуться от трёх отнятых жизней я не могу.
Джерри взял сигарету, левой рукой, отыгрывая спектакль до конца – он же тут на эмоциях говорит, о сложных чувствах, в такой ситуации рука курильщика всяко потянется к пачке. Открыл окно и закурил.
- Хочешь правды и узнать мои мотивы? – снова заговорил он после второй затяжки. – Хорошо, - развернулся к Шулейману. – Я действительно тебя не ненавижу, и меня от тебя не воротит, ты был прав. Я помню то хорошее, что ты для меня сделал, и, может, был бы рад поддерживать общение с тобой, но ты меня мучаешь и ведёшь себя как абсолютная скотина. О чём вообще можно говорить, если ты позволил себе сказать, что меня можно изнасиловать, не жалея, потому что мне это не впервой?
- А в моих словах есть хоть капля лжи? Нет. У тебя действительно есть опыт изнасилования. Но я его не повторю.
- Жалко всё-таки? – невесело усмехнулся Джерри.
- Нет, - просто ответил Оскар, пожав плечами. – Меня не возбуждает насилие, я уже говорил.
- Тогда почему ты постоянно применяешь его ко мне?
- Я тебя хоть раз изнасиловал? – резонно поинтересовался в ответ Шулейман и сам же ответил на свой вопрос: - Нет. И не говори про тот раз, ты сам согласился на секс, да, при помощи моего убеждения, но сам, я не применял к тебе силу.
- Принуждение тоже относится к изнасилованию.
- Принудительно ты только согласился. А потом уже вполне добровольно хотел.
- Потому что ты меня наркотой накормил.
- Да. Но и её ты выпил добровольно, я тебе силой таблетки в рот не запихивал, а только предложил и порекомендовал их принять, чтобы ты расслабился и тоже удовольствие получил.
- Странная у тебя забота.
- Какая есть.
Что и следовало доказать. Не просто так Шулейман с Томом возился, а теперь за ним, Джерри, таскается. О тех, на кого по-настоящему наплевать, не заботятся, пусть даже так своеобразно.
Что хотел, Джерри и сказал, и услышал и отошёл к своему блюду. Вскоре Шулейман нарушил воцарившееся молчание:
- По-моему, мы не договорили о сложностях наших взаимоотношений, - подошёл к Джерри, держа руки скрещенными на груди.
- Скажешь, что пересмотришь своё поведение в мой адрес? – Джерри коротко глянул на него.
- Нет, - пожал плечами Оскар.
- Тогда и я останусь при своём.
- Уверен? У меня в руках пистолет, неплохое такое, к слову, средство переубеждения.
- Ты уже дал понять, что не причинишь мне вреда, так что не распинайся. И отнеси пистолет на место.
- Ты умеешь стрелять? – спросил в ответ Шулейман, проигнорировав его слова и вновь с интересом разглядывая пистолет.
- Умею.
- Я тоже.
Не к добру эта информация. Но, не дав переварить её, Оскар снова сказал:
- А он заряжен?
И, прежде чем Джерри успел как-то отреагировать, поднял руку, отводя её в сторону, и спустил курок. Прогремел выстрел. Пуля пролетела в метре от Джерри и врезалась в стену, отскочив и упав на пол, но всё равно это был полный шок. Джерри дёрнулся и распахнул глаза, в этот момент став так похож на Тома, но глаза его выражали совсем другое.
- Ты больной? – совершенно серьёзно спросил Джерри.
- Просто проверял, заряжен ли, - разведя руками, пожал плечами Шулейман. – Возьми, - протянул пистолет Джерри – так, что дуло смотрело тому в живот.
Джерри, не сводя с него взгляда, отошёл в сторону, дабы не искушать судьбу. Ведь ранение в живот тоже нередко бывает смертельным.
Шулейман подождал пару секунд с вытянутой рукой, вопросительно поднял брови и, разведя руками, спросил:
- Ты чего?
Он подошёл близко и снова подал пистолет – уперев его дулом Джерри в живот.
- Бери.
- Перестань тыкать в меня дулом, - сказал Джерри и хотел отвести от себя оружие, но Оскар удержал его на месте, усмехнулся: