- Спасибо, - сказал Джерри, выдохнув первый дым, и подал зажигалку обратно владельцу.
- Пожалуйста.
Стен достал из кармана пачку толстых и тоже закурил. Как раз загорелся зелёный.
Общение продолжалось в том же ключе – вопросы и ответы с двух сторон, местами перетекающие в недолгие обсуждения. Стен живо, но без навязчивости интересовался жизнью Джерри, расспрашивал о том, что было после лечения, и искренне порадовался за него, услышав, что сейчас у него всё прекрасно: карьера, признание и прочее. И поведал в ответ с привкусом горечи в словах и одновременно полным смиренным принятием, что у него всё совсем иначе, что после центра ему не стало места в той жизни, которой жил, повезло ещё, что недавно всё же сумел устроиться на работу. Рассказал, что от него отвернулись все знакомые и даже семья, и, как столкнулся с судом толпы. Одной ночью, словно в средневековье, соседи подожгли его дом. Всё обошлось, но пришлось уехать подальше от родного района, чтобы не бояться засыпать.
Тотальное одиночество и сломленность судьбы. Прям идеальный товарищ для Тома. Но Тома здесь не было.
Стен вёл себя максимально тактично, не подходил ближе полутора метров, а когда в процессе разговора машинально шагал ближе или протягивал руку, спохватывался, неловко замирал, выдавая этим то, что по душе тянется к нему, к Джерри, возможно, как и к любому другому человеку тянулся бы, потому что одинок и предан отречению. Бесхитростно позволял увидеть в эти мгновения свою растерянность, а после отступал и продолжал говорить или слушать. Терпеливо ждал, не мешаясь под руку, когда Джерри вдумчиво изучал этикетки на продуктах, ища с составом получше.
Манера Стена держаться подкупала и иной раз даже трогала. Забывалось, что он тот самый неизвестно что сделавший, но точно очень опасный психически больной преступник, который искусно опутывал дурачка-Тома своей паутиной, верилось, что этот человек больше никому не способен причинить вреда.
Но Джерри верил ему только наполовину, потому что осторожность не бывает лишней. И потому, что по себе знал, насколько талантливо можно играть.
После кассы Джерри полёгал пакеты и, поставив их обратно на столик, сказал:
- Тяжёлые. Пожалуй, поеду домой на такси.
- Помочь донести до машины?
- Помоги.
Стен забрал оба пакета и вместе с Джерри направился к выходу, и на подходе к ожидающему такси замедлил шаг, спросил:
- Джерри, мы можем встретиться снова?
Джерри остановился, развернулся к нему. Подумал, смотря на него внимательно, и качнул головой:
- Я пока не готов дать ответ.
- Понимаю, - покивал мужчина.
- Если хочешь, позвони мне вечером.
- Хорошо. Диктуй номер.
Стен быстро вбил в телефон номер и произнёс:
- Спасибо. Часов в восемь нормально?
- Да. Пока.
Джерри задержался чуть, чтобы помахать в ответ, и скрылся в автомобиле. Когда они двинулись, посмотрел в зеркало заднего вида, стоит ли Стен на месте, смотрит ли вслед. И стоял, и смотрел, но недолго, без маниакальности, и пошёл своей дорогой.
Вернувшись домой, Джерри разложил покупки и поставил вариться в мультиварке суп. Прошёлся в раздумьях по квартире, завалился на кровать в уличной одежде, что редко себе позволял, потом поднялся, сел за письменный стол.
Все мысли крутились вокруг Стена и того, что делать с его появлением в своей жизни. Мало было просто не встречаться с ним вновь, тут другой случай. Ведь он – тоже из центра, он был серьёзно болен и не факт, что здоров сейчас, и он однажды уже возжелал Тома настолько, что в какой-то момент сорвало башню и стало плевать на то, что вокруг вооружённая охрана.
Кто знает, может быть, он бы над Томом надругался там, в укромной тени деревьев, а потом свернул ему шею, если бы Шулейман не крутился поблизости и не вмешался.
Нужно было узнать ответ – не что он хотел тогда сделать, а чего от него ждать сейчас и в будущем. Насколько он опасен.
«Это за то, что сразу не сказал, с кем дружбу водишь, а мне от этого проблемы. Имей в виду, в следующий раз, если этого Стена в другую группу не переведут, меня рядом не будет, а если и буду, не стану вмешиваться, пусть отдерёт тебя как следует. Раз у тебя мозги и язык в заднице, то и воздействовать надо на неё. Или, может, я вообще помешал? Что, хотел приключения в тени деревьев?» - вспомнились слова Оскара, сказанные им после той злосчастной прогулки. А больше – ничего.