Шулейман ничего больше не сказал по поводу Стена, не объяснил, кто он и почему от него нужно держаться подальше, а Том не спросил.
Нужно было узнать подноготную Стена. Потому что, возможно, не в большом одиночестве и не в желании исправить ошибки прошлого дело, а в том, что он хочет закончить начатое пять лет назад.
Взгляд упал на мобильный телефон. Шулейман был единственным, кто имел выход на центр и мог узнать, действительно ли Стена выписали, а значит, вылечили, потому что, если он каким-то образом сбежал, это совершенно другое дело. И только он мог узнать и поведать всю необходимую информацию о Стене.
Что ж, на войне все средства хороши. Даже если нужно заручиться помощью другого противника.
Джерри набрал номер, прокручивая в голове, чем объяснит свой внезапный интерес к бывшему другу и неудавшемуся насильнику, и приложил телефон к уху. И услышал:
- Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
Через полчаса Джерри позвонил вновь, но ответил ему тот же самый механический голос – как издёвка. Он плюхнул мобильник на стол.
Что ж Шулейман за человек такой?! И своим присутствием создаёт проблемы, и когда наконец-то свалил, всё равно и этим умудрился нагадить, потому что так не вовремя пропал со связи.
Можно было подождать его возвращения, чтобы быть во всеоружии, а Стена до тех пор придержать. Или можно было решать проблемы по мере их поступления, как привык делать. Второй вариант был предпочтительнее хотя бы потому, что не факт, что, возвратившись, Оскар вновь не пристанет пиявкой, а при его постоянном присутствии Джерри не сможет действовать.
Джерри сделал выбор. И, когда Стен позвонил, сказал ему, что согласен завтра встретиться.
Глава 48
Глава 48
Теперь ты в группе риска, мой загнанный герой,
Ты подошел так близко, я тигр, а не киска.
Осталось заманить мне тебя к себе домой и там убить.
Слот, Вампирская©
После первой встречи Стен ожидаемо предложил встретиться снова, и снова. Встречи проходили на нейтральной территории, в людных местах. Джерри ходил к нему и пытался понять, что у него на уме, есть ли что-то дурное, стоит ли считать его опасным. Но всё было предельно невинно, по-дружески – как у старых знакомых, повстречавшихся спустя года, как и было по факту; Стен постепенно вёл себя расслабленнее, но по-прежнему держал дистанцию. Ни единого подозрительного взгляда или жеста в свою сторону Джерри не увидел, как ни следил за этим – ничего такого, что было тогда, в центре, и чего не замечал Том или не придавал этому значения, сейчас не было.
Всё невинно, не придерёшься. Если бы не желание Стена видеться с ним, которое после того, что было, не могло не настораживать. И ещё одно «но» - слишком уж правильным был Стен, идеальным до приторности: и собеседник хороший, несмотря на то, какие у них разные жизни, и понимающий абсолютно, и принимает без тени зла, что довериться ему вновь совсем не просто. Джерри по себе знал, что может скрываться за такой сладкой маской, к которой невозможно придраться.
В том-то и смысл – чтобы не придрались, не смогли подумать плохо и/или – чтобы тот, кто нужен, увидел в тебе то, что хочет видеть.
Этого было слишком мало, чтобы склониться к выводу, что Стен критически опасен, и слишком много, чтобы закрыть на это глаза и просто прогнать его от себя, как делал с другими нежелательными людьми. Здесь другой случай, со Стеном не нужно бояться разоблачения, но вполне обосновано можно опасаться за своё здоровье, вплоть до летальности.
Тупик. Пока что.
Дело осложняло отсутствие конкретных фактов: диагноза Стена, а ведь от него очень многое зависит, в том числе прогнозы после лечения, характеристик его преступлений. Джерри проанализировал каждый кадр памяти о Стене – на момент знакомства с Томом тот не так давно находился в центре, а стало быть, ещё был в расцвете своей болезни, и про себя поставил ему диагноз – психопат. На это указывали и многочисленные маркеры, почерпнутые из психиатрических трудов, и личное чутьё.