- Ты хочешь есть?
На самом деле Джерри был не прочь подкрепиться, желудок уже давно был пуст, но он опасался принимать что-либо внутрь от Стена. Логика подсказывала, что, раз не болит и не болела голова, Стен оглушил его не физически, а медикаментозно. Кто знает, что он может подмешать в еду и питьё, и чем это обернётся.
- Нет, - ответил Джерри.
Мужчина окинул его взглядом и сказал:
- Тебе не стоит так уж строго соблюдать диету. Ты и так весьма стройный.
- Дело не в диете.
- А в чём?
Джерри выдержал паузу в две секунды и ответил:
- В стрессе. От него аппетит пропадает.
- А у некоторых зверский просыпается.
- Я не из тех людей.
Стен помолчал немного, пристально смотря на Джерри и чуть хмуря при этом брови, и произнёс:
- Ты боишься, что я тебя отравлю? Это глупо. Успокойся и ничего не бойся. Как же можно обидеть такого мальчика? – он снова подошёл, снова погладил лицо Джерри, коснулся растрёпанных локонов. Отступил. – Том, я не причиню тебе зла. А все эти вещи… - Стен провёл кончиками пальцев по широкому стальному ошейнику, - только ради твоего блага. Со временем ты поймёшь это. Но тебе необходимо питаться. Я всё-таки приготовлю завтрак.
И снова, как вчера [или когда это было?], Стен ушёл в дом, вернулся с подносом и поставил его на кровать, и направился к двери.
- Стен, постой, - окликнул его Джерри. – Какое сегодня число?
- Пятнадцатое.
- Пятнадцатое… - негромко повторил за ним парень, опустил голову. – Завтра я должен был встретиться со своей семьёй. Мы давно не виделись, так сложилось, я очень соскучился по ним…
- Почему так получилось?
- Меня украли, когда я только родился, и со своей настоящей семьёй я познакомился только в девятнадцать лет. Я не смог повести себя правильно. А они… Они не смогли меня понять.
Джерри помолчал и добавил:
- В этом мы с тобой похожи, - мельком и горько улыбнулся. – Родные не смогли принять наши особенности. Но, раз мои решили, что неважно, какой я, главное, что я их ребёнок, может, и твои передумают? Скажи, ты хотел бы этого, чтобы вы снова стали семьёй? Ты скучаешь по ним?
- Нет, не скучаю. Мои родители погибли, когда мне было девятнадцать лет.
Джерри удивился про себя, ведь Стен говорил, что его семья жива и отказалась от него, но то, что он сказал сейчас, казалось больше похожим на правду. Он не стал спрашивать, причастен ли Стен к их гибели, вместо этого сказал, потупив взгляд:
- Соболезную… Я знаю, каково это – потерять самых родных, я потерял отца, кроме которого у меня никого не было. Но, может, у тебя есть братья или сёстры? – осторожно посмотрел на садиста.
- У меня был брат, младше меня на два года.
- Ты любил его?
- Я очень его любил, - Стен улыбнулся, искренне, провалившись в свои воспоминания, и улыбка его быстро угасла. – Но он не смог этого понять.
Зацепка. Что-то подсказывало, что сумасшествие Стена вполне может быть как-то связано с братом, которого он любил сильно-сильно, но, вероятно, не так, как брат должен любить брата. Стоило продолжать жать в этом направлении.
- Он не любил тебя так сильно, как ты его? – задал Джерри новый вопрос.
- Он любил меня, - кивнул Стен. – Но, вероятно, он был слишком мал, чтобы всё понять и принять.
- Ты сказал, что у тебя был брат. Получается, его тоже больше нет?
- Да.
- Это случилось давно?
- Очень давно. Он убил себя в семь лет. Странный поступок для семилетнего ребёнка, но он это сделал.
Воображение стремительно нарисовало, что Стен мог делать такого со своим маленьким братиком, чтобы тот, не осознавая ещё толком, что такое смерть, пошёл на такой шаг. От такого становилось жутко, и убеждался – перед тобой не человек – Зверь.
Но это всё история, ни к чему жалеть давно умерших. Джерри отмахнулся от картинок в голове и продолжил свою игру:
- Тебе, наверное, было очень больно, когда он ушёл?
- Мне было обидно из-за того, что он так поступил.
- Как его звали?
- Мишель.
Джерри помолчал, прикусил губу и, взглянув исподволь на психа, произнёс: