«Я не Том» - Джерри почти сказал это вместе с последующей правдой о том, кто он, но сомкнул плотнее губы. Нельзя. Потому что, если Стен поверит, он наверняка сделает всё, чтобы достать из него Тома. И не факт, что у него не получится. Риск в разы выше, чем вероятность того, что садист потеряет к нему интерес и отпустит, поскольку не тот.
- О чём ты задумался? – поинтересовался Стен.
- О твоих словах, - находчиво соврал Джерри, достоверно изображая задумчивую и растерянную искренность. – Почему я тебе так нужен? Я не понимаю.
- Ты и не должен понимать, - мягко и в чём-то снисходительно - как добрый учитель, улыбнулся мужчина. – Просто верь мне.
- Я бы хотел.
- Что же тебе мешает?
- То, что я не умею читать мысли.
Стен так же мягко усмехнулся и произнёс:
- Я думал, ты про веру. А то, о чём ты – некоторые вещи нельзя объяснить, любовь, например, вот и это нельзя.
- Ты меня любишь? – в лоб.
- Ещё нет. Но если ты позволишь… - со звучащим многоточием Стен обвёл парня взглядом.
- И… что для этого нужно?
- Доверься мне. Откройся. И ничего не бойся.
Джерри понятливо покивал.
Это походило на театр абсурда – что жертва, не желающая ею быть, ведёт спокойный диалог и внемлет словам пленителя. Но лучше так – лучше договориться, лучше прикинуться овечкой, и пусть садист будет доволен. Всё равно истериками и открытым противостоянием ничего не добиться.
- Подождёшь? – спросил Стен, нарушив минутное молчание.
«У меня есть выбор?», - мысленно вопросил в ответ Джерри, но для него только снова покивал.
Стен сходил в дом и принёс стопку каких-то бумаг, снова сел напротив Джерри и заговорил:
- Ты говорил, что уже не тот невинный мальчик, каким был на момент нашего знакомства. Это правда. Теперь ты умеешь быть и сексуальным не по-детски, и порочным, и развратным, и снова ангелом, - Стен перевернул бумаги, на поверку оказавшиеся распечатанными фотографиями и вырезанными журнальными страницами, лицевой стороной вверх и стал перекладывать сверху вниз. Задержался на фото, где Джерри воплощал поистине ангельский образ – с матовым белым фоном, с которым практически сливался кожей, мягкими крыльями и в полной наготе, но с умелым прикрытием позой гениталий. Настоящий ангел, без пола, чистая красота.
Стен взглянул на Джерри, выдерживая короткую паузу, и спросил:
- Тебя ведь так и зовут, ангелом?
- Изуродованным ангелом, - поправил Джерри.
- Оттого ты ещё прекраснее. Таких больше нет. – Стен снова стал просматривать фотографии. – Честно признаться, сначала я был шокирован такой откровенностью, такими твоими позами… Но ведь это нормально? Ты повзрослел и научился пользоваться тем, что тебе дано. И научился получать от этого удовольствие? – новый взгляд на парня, в глаза.
- Да, я получаю удовольствие от своей работы. Мне нравится то, чем я занимаюсь, - Джерри прекрасно понял, что Стен спрашивает совсем не о моделинге, но предпочёл сделать вид, что нет. Всё делать нужно аккуратно, в том числе разрушать свой невинный образ, а если сходу, без прямого вопроса, заговорить о сексе, это будет слишком резко.
Оставшись довольным ответом, Стен улыбнулся только губами и произнёс:
- Раз нравится, может быть, покажешь мне что-нибудь? – Стен бегло проглядел фотографии и поднял одну, держа за уголок. – Например, это, повторишь для меня?
Джерри посмотрел на картинку с собой – намеренно ли Стен выбрал для демонстрации такую позу, которую легко можно повторить и в оковах, чтобы не возникло вопросов? Ответа он не узнает.
Может ли он отказаться? А нужно ли? Здесь хозяин положения не он, а хозяина лучше слушаться.
Джерри молча поднялся на ноги, ещё раз взглянул на фотографию и повторил запечатлённую позу, застыл в ней, как миллионы раз делал перед камерой, но на большее количество секунд. Смотрел в сторону, как и предполагает поза, и чувствовал, как на него смотрит садист.
- А это? – спросил Стен, как только Джерри встал обычно, и показал другую фотографию. – Покажешь?