Джерри смотрел в сторону. Никакой естественной реакции тела на откровенную ласку не было и быть не могло. Стресс, боль, страх за себя и за Тома и отвращение к тому, кто к тебе прикасается, в таких условиях добиться реакции не помогли бы и профильные препараты.
Стен вздохнул и отстранился, снова провёл по спине Джерри снизу вверх и задрал на нём рубашку. Джерри задавил в себе напряжённое сглатывание – он был уверен, что сейчас садист снимет с него штаны, а дальше известно что.
«Вот сейчас надо расслабиться, мне же так будет лучше».
Но Стен не стал снимать с него штаны, поправил рубашку, чтобы не упала, и вскоре Джерри почувствовал прикосновение стали около правой лопатки, а за ней боль, когда лезвие вспороло кожу. Джерри рефлекторно дёрнулся.
- Что ты делаешь?
- Тихо. Тихо, - проговорил садист и придержал его одной рукой за живот, погладил, успокаивая. – Потерпи немного.
Он коротко прижал лезвие к горлу Джерри, где сонная артерия, напоминая, что может быть, предупреждая. Вырабатывал условный рефлекс, как у грёбанной собаки Павлова. Но, в отличие от собаки, Джерри всё усвоил с первого раза.
В прошлый раз Стен нанёс ему всего лишь глубокие царапины, такое можно потерпеть. Придётся потерпеть. Всё равно никуда не денется из цепей, а если будет сопротивляться, только разозлит психа.
Стен убрал нож от шеи Джерри и продолжил прерванное в зародыше занятие, придерживал его за плечо, чтобы не дёрнулся. Джерри сначала не понимал, что именно он делает, чувствовал только, как острая сталь прорезает кожу.
А Стен срезал с него кожу. Вспарывал с трёх сторон и отделял от плоти.
Мало что может быть больнее, чем когда с тебя заживо снимают кожу. Нож двигался медленно, отчего было ещё хуже.
Зубы ныли, скрипели, казалось, вот-вот начнут крошиться, так сильно Джерри сжимал челюсти, чтобы не закричать, чтобы держать себя под контролем и не дёрнуться, не забиться в понятной попытке избавиться от сверлящей мозг боли. Пальцы сводило судорогой, так сжимал их в кулаки от того же, не всякий раз чувствуя, как ногти впиваются в ладони. На глаза волна за волной наплывали слёзы.
По завершению экзекуции у Джерри между лопаток остались две полосы голого мяса – следы от вырванных крыльев, как это задумал Стен. С невозмутимым видом Стен отложил ленты кожи. Джерри посмотрел в ту сторону и пожалел – вид окровавленной, только что срезанной с тебя по живому кожи прошибал, бил по психике.
«Успокойся», - приказал себе он, закрыв глаза.
Стен провёл по его спине, размазывая подтёки крови, и Джерри напрягся, готовясь к новой вспышке боли, когда он прикоснётся к ранам, к голому мясу.
- Теперь ты настоящий ангел. Ангел со сломанными крыльями. Мой ангел.
Стен обошёл прикосновениями раны, сходил в дом за заранее подготовленными бинтами и раствором. Обработал свежие срезы, прикрыл квадратами из бинтов с ватой, закрепил их. Переделал пучок Джерри туже и аккуратнее, чтобы спереди не было видно, что волосы длинные, и, оправив на нём рубашку и погладив по плечу, оставил его одного, заботливо порекомендовав поспать.
Джерри сидел на пятках, опустив голову. В теле блуждали нервные разряды от перевозбуждения болевых рецепторов и перенапряжения мышц. Отходняком от острой боли наступало подобие оглушения.
Вспомнилось и засело в голове, как на фотосессии содрали крылья, а вместе с ними кожу. Это было пророческим.
Сломанный ангел со сломанными крыльями. Сломленный ангел, у которого не хватило сил.
«У меня изначально не было крыльев, но это не помешало мне справиться. И сейчас я справлюсь, что бы ни было. Пара новых шрамов это пустяк, они не сделают нам хуже. А жизнь я ему не отдам. Ты, главное, спи, Котёнок, - погладил пальцами по сердцу. – Ты, главное, спи и ничего не бойся, не чувствуй. А я боли не боюсь, она не так уж и сильна и совсем не страшна. Сохраняй спокойствие, - сам себе и немного Тому, - это и близко не конец».
Джерри аккуратно лёг на бок, стараясь не шевелить руками, поскольку от этого двигались лопатки, и боль вспыхивала с новой силой, пробивая нервы.
Глава 54
Глава 54
Оковы сменились на новые, в которых между кандалами была полуметровая цепь и которые крепились к основной цепи замком.