- Типа того. Я же был у тебя в гостях, может, теперь ты у меня поживёшь.
- Я уже жил у тебя.
- Тогда просто посмотришь, - Оскар развёл кистями рук и махнул рукой. – Заходи, короче, - и скрылся в квартире, оставив дверь открытой настежь.
Джерри не пошёл, ушёл в гостиную. Вскоре, как и обещал, вернулся Шулейман с массивной клеткой в руках.
- Раз я остаюсь у тебя, Ананас тоже будет здесь, она и так долго без меня сидела, заскучала.
Оскар выдержал паузу и добавил:
- Ты же не против? Я видел у тебя фотосессии с крысами, судя по нормальному выражению лица на фото, ты при виде них в панику уже не впадаешь.
- А тебе бы этого хотелось, да, чтобы я испугался, начал кричать, плакать и умолять тебя убрать её? Помню, как ты в прошлом меня при помощи неё «воспитывал».
- В прошлом тебя необходимо было воспитывать. Сейчас тоже, к слову, но по-другому и разговор сейчас не об этом.
- Не тебе меня воспитывать.
- Ни у кого другого взаимодействовать с тобой вообще не получалось, помнишь, сколько ты докторов сменил до меня? А у меня с учётом исходного материала получалось воздействовать на тебя отлично. – Шулейман поставил клетку, отошёл от неё.
- Если вспоминать, то давай уж всё – ты меня не блестящими коммуникативными и профессиональными навыками взял, а тупо запугивал и шпынял, как котёнка, за каждое не то слово.
- Но сработало же? – резонно подметил Оскар, разведя руками. – Ты пошёл со мной на контакт, со временем перестал бояться моих прикосновений и дальше, дальше, сам должен помнить.
- Да. Особенно помню, как ты заставил меня с тобой переспать и что я тогда чувствовал. Я умереть хотел или тебя убить после этого.
- Меня убить? Очень интересно. А чего ж тогда плакал от радости, когда я вернулся, а ты думал, что меня твоя печально известная альтер-личность прикончила? А насчёт «умереть» помню, то была фееричная истерика и фееричный идиотизм.
- Плакал потому, что я был слишком добрым для того, чтобы всерьёз хотеть смерти даже такой сволочи, как ты. Второе даже комментировать не буду, ты фантастический моральный урод, смеёшься с того, что я едва не убил себя.
- Между прочим, тогда я за тебя испугался и сделал со своей стороны всё, чтобы тебя спасли. Сейчас же не вижу смысла делать трагедию из того твоего нервного срыва и говорить о нём с содроганием.
Джерри встал с дивана и подошёл к клетке, провёл пальцами по прутьям.
- Как раз хотел попросить тебя об этом: хочу воочию увидеть, как ты возьмёшь крысу в руки, - проговорил Оскар.
- Хочешь увидеть подтверждение, что твой единственный пациент в порядке? – Джерри оглянулся к нему. – Хорошо, я готов подарить тебе это достижение, чтобы у тебя было хоть одно в жизни.
Он открыл дверцу и опустил руку в клетку, подсунув раскрытую ладонь Ананасу, чтобы понюхала, не испугалась, затем аккуратно погладил. И рефлекторно отдёрнул руку, так как грызун укусил, прокусил палец. И перед глазами встал кадр памяти – напряжённое в агрессивной готовности мощное тело и оскаленная с глухим рычанием морда за секунды до того, как Дами бросилась на него.
- Укусила, что ли? – непонимающе спросил Оскар - из-за спины ему не было видно, и направился к Джерри.
- Нет. – Джерри опустил руку, незаметно тиранув пораненным пальцем по тёмным штанам, смазывая кровь.
Шулейман взял его за запястье, поднял кисть; кровь уже снова потекла, заливая палец, сильно укусила Ананас.
- Чего врёшь?
- Ничего, - Джерри выдернул руку, сжал губы. – Не хочу, чтобы ты ещё и по этому поводу надо мной посмеялся. Ха-ха, это же так смешно – решился погладить крысу, а она меня сразу укусила, видно, я для них особенно вкусный, так?!
- Чего орёшь? – абсолютно спокойно в противовес ему, с долей непонимания спросил Оскар, выгнув бровь. – Антисептик у тебя есть какой-нибудь? – кивнул на его пострадавшую руку. – Она у меня, конечно, от всего привитая и здоровая, но всё-таки это животное.
- Есть, в ванной. – Джерри «остыл», видя, что дальше истерику можно не разводить, поскольку Шулейман не обратил внимания на совпадение. – Я сам.
Обработав место укуса и забинтовав, Джерри вернулся в гостиную. Оскар кивнул в сторону Ананаса:
- Она всё равно остаётся.