- Да ты эстет, я посмотрю?
- С хорошим вкусом не обязательно только рождаются, его можно развить, так что не беспокойся, и у тебя ещё не всё потеряно.
Шулейман снова забрал телефон, поискал на просторах сети и положил его на прежнее место, предварительно нажав «воспроизвести». Взрослое кино, которое он включил, действительно было красивым, несмотря на жёсткие действия, начавшиеся сразу и плавно набирающие силу, всё смотрелось эстетично, включая главных героев, и отводить глаза не хотелось. Джерри отметил это про себя.
Но главными были нематериальные детали: стоны, вздохи и просто дыхание, видимое по движению груди и на приоткрытых губах. Движения навстречу. Доверяющий в высшей из мер и полный желания взгляд подчиняющегося, который будто бы ощущался даже через повязку на его глазах.
Джерри неосознанно гулко сглотнул и, как очнувшись от завораживающего транса, взял себя в руки, вспомнив, с кем он и что здесь происходит.
Только телу было не объяснить, что реагировать не нужно. И не важно, что на экране садо-мазохизм, чувственность всегда откликается на чувственность.
Шулейман опустил голову ему на плечо, упёршись в него подбородком и также наблюдая за происходящим на экране. Напрягшийся член упирался в постель, что посылало в мозг импульсы категорически неправильных действий; Джерри смотрел в экран и думал об отстранённом, по крайней мере, старался.
- Нравится? – спросил Оскар, повернув голову и задев щекочущим дыханием висок Джерри; крепкий запах спиртного сильнее ударил в нос.
- Нет.
- А если на спину перевернуться? – в голосе слышалась усмешка.
Джерри промолчал, давая доктору-пьянице подумать, что он стесняется и хочет скрыть своё возбуждение, чтобы наконец-то освободиться от него. Шулейман ожидаемо повёлся, поднялся с него и дёрнул за плечо, переворачивая.
Джерри послушно перевернулся, приподнявшись на локтях, и затем поспешил отодвинуться.
- Куда? – зычно воскликнул Оскар и успел придавить его за плечи, опрокинув на спину и вдавливая лопатками в матрас. И сел на его бёдра ниже паха, чтобы точно не сбежал, победно ухмыляясь.
Выждав немного и не увидев сопротивления, он убрал одну руку и выпрямился, чтобы глотнуть коньяка. Джерри потянул из-под него ноги.
- Лежать!
Джерри пихнул Шулеймана в грудь, скидывая с себя, тот не удержал равновесие, свалился назад и всё же облил коньяком постель.
- Я из-за тебя разлил!
- Ты мне кровать облил! – рявкнул в ответ Джерри. – Теперь она будет пахнуть как ты!
Шулейман сделал выпад к нему и щедро облил сверху, тряся бутылкой, коньяком: голову, плечи, грудь, на штаны тоже попало. Джерри застыл с приоткрытым ртом от неожиданности и застрявшего в горле негодования.
- Ты тоже, - добавил к своим действиям Шулейман и сел на пятки.
Отбросив привычную выдержанность, которая в данный момент стала совсем неуместна, Джерри позволил себе поддаться искреннему порыву, кинулся на него, сваливая на постель. Шулейман моментально включился, превращая заслуженное нападение в бой.
Сцепились, начали кататься, не разжимая пальцев, вцепившихся в одежду противника и едва не разрывающих её, толкаясь локтями, коленями, чем угодно.
Отлетела к краю и упала с него брошенная в первую секунду бутылка, плюнула остатками спиртного на пол, ударившись об него.
Оскар повалил Джерри на спину, держа за грудки, натягивая до предела ткань футболки, отчего вырез врезался тому сзади в шею. Вдавливая всем своим весом в упругую постель. Близко-близко. Нос к носу. Сливаясь срывающимся с губ горячим, сбитым дыханием.
И припал, целуя, к пересохшим губам лежащего под ним парня, и наконец-то ослабил хватку, встретив ответ. А после совсем отпустил, провёл ладонью вверх по боковой стороне шеи Джерри, по щеке.
Мгновенно перещёлкнуло. Взаимно. Ведь агрессия и желание сёстры, практически единые в лице. И это по-прежнему отличный способ переключить Шулеймана, о чём Джерри не забывал, а потом он и не вспомнит о схватке.