- Вывод правильный. Вот только рассуждение подкачало. Но ты никогда и не отличался блестящими аналитическими способностями, так что тебе простительно.
Оскар затушил недокуренную сигарету, подкурил новую. Джерри протянул ладонь, безмолвно прося, и затем сам взял сигарету из его пальцев. Затянулся и, скривив на выдохе рот, сказал:
- Гадость твои Тизер.
- Просто ты ничего не понимаешь в хорошем табаке.
- «Хороший» и «дорогой» совсем не обязательно синонимы, - Джерри вернул Шулейману сигарету.
- Не обязательно, - согласился тот. – Но нужно понимать разницу между дорогим-накрученным и элитным, второе всегда лучшее. И этого ты тоже не понимаешь. Но что с тебя взять, выходец из глуши, никакой глянец этого не исправит. Так что мотай на ус, пока я рядом, чтобы не ударять в грязь лицом.
- Учиться распутству, пьянству, тунеядству и прожиганию жизни? – Джерри выгнул бровь.
- С освоением распутства ты и сам неплохо справился. – Оскар подсел ближе.
- По сравнению с тобой я девственник на несколько жизней вперёд.
Оскар хотел сделать затяжку, но Джерри снова забрал у него сигарету, подождал пару секунд и поднёс её к губам, когда тот потянулся за ней, затянулся.
- Отдай, - сказал Шулейман, подождав немного, и раскрыл ладонь, требовательно пошевелив пальцами.
Джерри молча подал ему сигарету, но в последнюю секунду убрал руку и снова затянулся. Прежде, чем он успел выдохнуть, Шулейман накрыл его губы ладонью, зажимая рот, слегка поднял брови, мол, что дальше будешь делать? Продержав дым в лёгких пару секунд, Джерри выдохнул его носом. И затем крутанул головой, избавляясь от руки на губах.
- Поиграть хочешь? – спросил Оскар, приблизившись ещё больше, с вопросительным лукавством заглядывая в глаза.
- А ты покурить ещё хочешь? Дыма хочешь?
- Хочу.
Джерри сел на пятки, неторопливо затянулся и, подавшись вперёд и вытянув губы трубочкой, выдохнул дым тонкой, тугой струйкой в губы Шулеймана.
- Предсказуемо, - со скучающей и наплевательской интонацией сказал тот, разочарованно скривив губы.
Джерри с теми же оттенками эмоций пожал плечами и сделал бровями, мол, не нравится, как хочешь. И хотел отстраниться, но Оскар схватил его за загривок, не позволяя этого сделать, удерживая на прежнем месте, даже ещё ближе.
Не торопился, обводил взглядом его лицо в паре сантиметров перед собой. Посмотрел на дрогнувшие, приоткрывшиеся и снова сомкнувшиеся губы Джерри. Подался вперёд, к ним; Джерри задрал лицо, уходя от поцелуя. А затем сам потянулся, но не прикоснулся, лишь обдал дыханием и в последний момент подался назад.
Снова. Прикоснулся губами к нижней губе бывшего доктора и обратно, когда тот попробовал перевести это в нормальный поцелуй. Пальцы на шее сзади сжались крепче, но большего проявления недовольства таким поведением не последовало.
Молчание.
Играли. Едва соприкасались разомкнутыми губами, касались кончиками языков, обменивались дыханием рот в рот, на каждый выдох вдох. Дым кружевом тянулся к потолку.
Оскар скрёб Джерри за поясницу, быстро устав от этих игрищ, потянул к себе. Одеяло, которым тот был обёрнут снизу, опутало, натянулось, потянуло, и Джерри чуть не упал, но успел выкинуть вперёд руки и упереться ими в его плечи. От резких движений пепел, скопившийся на конце тлеющей в пальцах сигареты, опал, касательно скользнул по лопатке.
Шулейман передёрнул плечами от этой лёгкой щекотки, забрал у Джерри сигарету, затянулся и затушил её в пепельнице. И без лишних церемоний толкнул Джерри на спину.
Джерри выпутал одну ногу из одеяла и, задрав колено чуть ли не к носу, упёрся пяткой в его плечо.
- Я ещё не сказал «да».
- Мне лень лезть к тебе под одеяло, но я уверен, что там «да».
- То есть секс у нас будет через одеяло? В принципе, хороший вариант, так гораздо надёжнее, чем в презервативе.
- Главное, что он будет, - безапелляционно, с ухмылкой на губах ответил Шулейман и спихнул лодыжку Джерри вверх, себе на плечо. И быстро опустился на него сверху, прижав его бедро к его же торсу. – Теперь моя очередь, - и поцеловал.