Вжался бёдрами так, что у Джерри в глазах звёзды вспыхнули мелкой крошкой. Одеяло было недостаточно толстое, чтобы смягчить контакт, чтобы не так интенсивно.
Также не своими усилиями Джерри оказался на животе. Оскар коротко надавил ему повыше лопаток, на выпирающие позвонки, затем огладил одно плечо, второе, сжал.
«Массаж, что ли, решил сделать?», - Джерри прикусил губу, чтобы подавить смешок.
А Шулейман тем временем сместил руку обратно на середину его спину и провёл пальцами сверху вниз, по линии позвоночника. Повторил этот путь всей ладонью, вжимая её в тело, прожимая.
Джерри передёрнул плечами и приподнялся на локтях, желая прекратить эту ласку и сменить положение – слишком это действовало, безошибочное угадывание одной из самых чувствительных зон на его теле. Или же случайное попадание в точку - без разницы.
Оскар снова надавил ему между лопаток, укладывая на место, сказал с довольной усмешкой в голосе:
- Тебе нравится, - пальцами свободной руки провёл по его спине. – Нравится… - протянул с той же интонацией.
Шулейман чередовал лёгкое скольжение пальцев и продавливание ладонью. Два через один, один через один… Джерри уткнулся лицом в подушку.
- Ты просто создан, чтобы быть пассивом, - проговорил Оскар. – С такой-то эрогенной зоной.
- У меня и другие есть, - подняв голову, не дрогнувшим голосом, несмотря на своё состояние, ответил Джерри.
- Есть, кто ж спорит. Но я не заметил, чтобы от воздействия на другие ты так млел. Наверняка так расслабился, что можно и без подготовки, как по маслу пойдёт.
Проведя ладонью вниз, Шулейман звучно шлёпнул Джерри по ягодицам и совсем стянул с него путающееся в ногах одеяло, отпихнул в сторону. Придавил за загривок в ответ на его недовольное таким отношением, показательное взбрыкивание, налёг сверху.
Ничем не прикрытое горячее возбуждение недвусмысленно упиралось в голые ягодицы, как раз пришлось в ложбинку между полушарий.
Губами, зубами по шее, по боковой поверхности лица. Встретились губами, когда Джерри повернул голову.
Джерри безмолвно согласился с навязываемой ему горе-доктором ролью. За то, как Оскар обошёлся с Томом, он уже отомстил, поставил его на то же место, и всё, что хотел, уже доказал. Можно было позволить больше.
Прогибался в пояснице, насколько это было возможно делать распластанным плашмя под чужим тяжёлым телом.
Джерри всё же лишился футболки. И замер, когда за спиной замер Оскар. Мгновенно вынырнул из омута разморенности и желания обратно в реальность.
- Что у тебя со спиной? – спросил Шулейман. Тон у него был абсолютно непонимающий.
- Тебе какая разница?
- От ответа не уходи, ангелок из подвала. Кто тебе крылышки выдрал?
- А потом ты удивляешься, что я постоянно сдаю назад, - недовольно фыркнул Джерри. – Ты слишком много треплешься, весь настрой сбил, - передёрнул плечами, отталкивая тем самым от себя парня.
- Нет уж, - Шулейман снова придавил его за загривок. – Сейчас ты от меня никуда не денешься.
Влажная головка ткнулась в промежность и проехалась вверх, по ложбинке. Шулейман оттянул одну ягодицу Джерри в сторону, спросил с усмешкой в прикрытое волосами ухо:
- Ну что, девственник, готов расстаться с невинностью?
- Только если мне понравится, - ответил Джерри, обернувшись к нему и коротко прижавшись щекой к щеке.
Понравилось.
Днями ранее Шулейман не обманул. Тут можно было не только скулить. Можно было задохнуться. Переключиться.
Подумав о последнем, о том, что после всего Том мог бы проснуться именно так, в постели со своим бывшим доктором, Джерри, не сдержавшись в посторгазменной расслабленности разума и тела, зажал ладонью рот, чтобы не засмеяться вслух. Только всё равно было понятно, что смеётся.
- Вон как тебя вставило, - подметил Оскар, который уже курил, откинувшись на подушку. – Слёзы или смех после секса доказательство того, что было очень хорошо. Надеюсь, теперь вопрос «кто сверху» закрыт?
- Не надейся, - Джерри успокоился, выдохнул, вернул нарочитую холодность. – У меня после твоего «вставило» всё болит.