- Дай руку, - сладко и невинно попросил он, протянув ладонь.
- Ишь, какой хитрый! Нет, кошка-мышка-неведома зверушка, я тебе упрощать задачу не буду, сам давай.
Джерри бы с удовольствием вмазал по самодовольной роже, но опыт научил, что все схватки между ними оканчиваются или сексом, или его подобием, а этого сейчас не хотелось. Не в смысле, что совсем не хотелось, а нужно было сначала решить неприятный момент, потому что количество просмотров с каждой секундой росло.
Кивнув в знак того, что понял и принял его слова, Джерри шагнул к нему, потянулся к его руке, но Шулейман убрал её со словами:
- Не всё так просто.
Джерри сделал выпад и успел схватить его за другую руку, но не успел ею воспользоваться. Оскар ловко крутанул его, разворачивая к себе спиной, и зажал как тисках, обхватив поперёк туловища и прижимая его руки к бокам.
Каков сукин сын! Пьёт, не просыхая, литрами, а реакция такая, что тренированный Джерри совсем не каждый раз мог его обойти. Про силу его можно вообще молчать. Джерри и сразу понимал, не дурак ведь, что чисто физически Шулейман должен его превосходить в силовых показателях, и имел возможность убедиться в этом на практике, а всё равно иной раз испытывал не самый приятный шок от того, насколько эта разница была колоссальной не в его пользу.
Вероятно, причина проигрышей крылась в том, что по-настоящему драться, как был научен, с Шулейманом было нельзя. А в возне, понятное дело, побеждает тот, кто банально тяжелее и сильнее.
Над ухом послышалось издевательское:
- Пора бы уже понять и принять, что я гораздо сильнее тебя, боец без правил и без сил.
Джерри чуть было не ответил, что в конечном итоге сильнее оказывается не тот, кто сильнее физически, но это было бы слишком о нём. Промолчал. А затем спросил:
- Ты не удалишь?
- Нет. Я что, зря старался?
- Моё мнение тебя совсем не интересуют? – с горечью.
- Не изображай обиженную овечку. Я не удалю, я сказал, - Оскар отпустил. Джерри развернулся к нему, держа в глазах налёт слезливой раздавленности. – Но, чтобы ты не плакал, я готов исполнить какое-нибудь другое твоё желание. Только подумай хорошо, прояви фантазию.
Хотя бы так. Джерри подумал для вида, потупив взгляд, и сказал:
- Не рассказывай никому о нас, я не хочу, чтобы люди подумали, что я пробился благодаря деньгам твоего отца, мне это будет очень неприятно. И, главное, не рассказывай о том, где и как мы познакомились, я пока не готов открывать эту часть своей истории.
- Да я и не собирался. Но по рукам, - Оскар сам взял руку Джерри, опущенную вдоль тела, пожал её и отпустил.
Помолчал, пытливо смотря на Джерри, и как ни в чём не бывало спросил:
- Ну что, завтракать? Или второй заход? – кивнул в сторону кровати.
- Завтракать, - кивнул Джерри.
После душа и завтрака Шулейман ушёл в свою спальню, закрылся там, и ничего от него не было слышно. Джерри выдохнул и наслаждался покоем, иногда ему так не хватало тишины и уединения, которые становились всё более редкой роскошью. Поскольку знал, что в любой момент Оскар может появиться рядом громким, несущим хаос штормом, и понимал и принял уже, что парой фраз контакт не ограничится. Горе-доктор не имел обыкновения уходить, пока не хлебнёт кровушки, а аппетиты его и особенно желание проводить вместе время всё больше набирали силу.
С того дня, когда Джерри решил для себя, что больше не будет противиться развитию их отношений, они почти постоянно были вместе, инициатором чего был Шулейман. Порой он даже не доставал и в такие моменты выглядел даже милым – если выключить мозг, чего Джерри не делал, помнил всегда, кто тот и каков. Но зато когда возвращался к любимому занятию, делал это так – например, как сегодня утром с чёртовым фото, что держать себя в руках бывало очень непросто.
Потому так ценен был этот нежданный промежуток одиночества и покоя. Джерри успел и почитать в своё удовольствие, и просто поваляться. Хотелось ещё принять ванну, полежать в тёплой воде без мыслей о чём-либо, отмокнуть порядком измотанной всем, что последовательно наваливалось в последнее время, душой. Но Джерри медлил, думал, что это не самое лучшее решение, мало ли, Шулейман и туда к нему вломится и в шутку попробует утопить, а получится не смешно – с него станется, он же думает чем угодно, но только не головой. А опыт и порки, и некоторые последующие эпизоды подсказывали, что руками-ногами не всегда от него можно отбиться, как ни старайся.