- Знаю. Но я же не мог упустить такую возможность… - с ухмылкой проговорил Оскар, соскальзывая и взглядом, и ладонью вниз по телу Джерри, погладил по попе.
Джерри несильно отпихнул его от себя и сам отошёл, сказал:
- Я уже не хочу никуда с тобой ехать. Ты трезвый ещё хуже, чем пьяный.
- То есть на секс в машине я могу не рассчитывать?
- Я пошёл домой.
Джерри развернулся и направился к двери, Оскар догнал его, схватил за запястье, повернул к себе.
- Да не психуй ты, тоже мне, святая обиженность. Серьёзно, давай съездим. Я уже задолбался дома сидеть и хочется нормальной еды, может, уровень твоих кулинарных способностей и возрос значительно, но до шеф-поваров тебе всё-таки далеко.
- Ты можешь съездить один куда хочешь, я тебя на цепи около себя не держу.
- Во-первых, я не могу оставить тебя без присмотра. Во-вторых, ты и сам хочешь, хочешь, я же вижу.
- Какой ты наблюдательный.
- Я очень наблюдательный. – Шулейман выдержал паузу, внимательно смотря на Джерри, и добавил: - Ладно тебе, поехали.
- На такси.
- Нет. Я трезвый, в машине система безопасности высшего уровня, чего тебе ещё надо?!
- Чтобы ты не гонял, как на гоночной трассе, а соблюдал установленный для города скоростной режим.
- Ладно, разок можно попробовать плестись. Это всё? Садись уже.
Джерри посмотрел на него две секунды и пошёл к машине, сел, пристегнулся. Оскар действительно выручил на проезжую часть плавно, а не как обычно, и не вдавил следом газ до упора. Джерри не мог не отметить это про себя.
Неужели уже приручился?
- Ты сильно есть хочешь? – спросил Шулейман.
- А что?
- Ты можешь просто ответить? – Оскар раздражённо глянул на Джерри и вернул взгляд к проезжей части. – Мне в одно место заскочить ещё надо, раз уж выбрался. Вот и интересуюсь – не упадёшь ли в голодный обморок?
- Не упаду.
Шулейман кивнул сам себе в знак того, что договорились, и продолжать диалог не стал.
Несмотря на уговор, в установленный скоростной режим он всё равно не вписывался, не сильно, максимум на двадцать пунктов. Но потом, когда остался позади самый оживлённый участок, начал разгоняться. Джерри молчал по этому поводу – всё равно из машины на полном ходу никуда не денется, а лезть под руку – только повышать вероятность того, что тот не справится с управлением. К тому же водил Оскар и вправду филигранно, хоть и безбашенно абсолютно. Даже не заносило и не швыряло на поворотах, но за последнее спасибо не ему, а ремню безопасности.
Ехали не очень долго, но достаточно для того, чтобы Джерри заскучал и пожалел о том, что согласился поехать с Шулейманом в неизвестном направлении. Ещё и на месте придётся невесть сколько сидеть в машине и ждать, пока тот вернётся, поскольку идти с ним по его вдруг нарисовавшемуся делу не собирался. А если всё-таки пойдёт, наверняка это обернётся очередным цирком.
Но сейчас уже ничего не попишешь. Просить остановить машину и высадить его, а потом самостоятельно добираться или до ресторана, или до дома будет как-то по-идиотски.
«А куда мы едем?», - задался Джерри резонным вопросом, который до этого почему-то не возник, и озвучил его:
- Оскар, куда мы едем?
- Уже почти приехали.
Бесит. Джерри выдохнул и переформулировал вопрос:
- Куда мы почти приехали?
- В больницу.
- В какую ещё больницу?
- В эту, - Оскар указал рукой вперёд и через две секунды затормозил около ворот толстого плетёного стального забора.
Джерри перевёл взгляд следом за его движением, и ворота перед ними начали раскрываться, открывая взору фасад здания и его крупное название: «Психиатрическая больница имени…».
Дыхание в зобу спёрло, и мгновенно из головы исчезло всё, кроме этой вывески, кроме назначения этого места за высоким забором, которое есть трагедия и неизбежность.
Попался. Вот и попался.
Джерри не заметил, что на какое-то время перестал дышать, невозможно было заставить себя отвести взгляд от этой треклятой вывески, равной для него апокалипсису. Но заставил, повернул голову к Оскару, спросил: