- Согласен, что смотрится по-идиотски. Но это неотъемлемая часть Тома. Идём дальше. Губы. Том постоянно их дул, как дитё малое, обиженное, а ты поджимаешь. А ещё коронное его – одновременно брови в кучу и губы дуть, как дурачок в клиническом понимании этого слова.
- С губами то же самое, что и с бровями – не хочу преждевременных морщин. На второе ты сам ответил – я не хочу больше выглядеть дурачком.
Джерри говорил спокойно и рассудительно, так, как будто это был всего лишь диалог, являющийся для него глупым, а про себя поражался. Да, мимика всегда на виду, особенно если она яркая, но со временем, если человек перестаёт делать лицом так или иначе, в памяти знающих его она смазывается, подменяется на новую. Отчего-то он совсем не думал, что Шулейман подметил все эти моменты настолько чётко, он же вообще редко на Тома смотрел, гораздо чаще в телефон.
- Идём дальше. Жесты. Скажешь мне, Джерри, какой у Тома есть отличительный жест?
Тут Джерри на самом деле растерялся на секунды, не мог понять сразу, что имеет в виду Оскар. Для себя он всегда считал отличительными чертами Тома – широко распахнутые глаза и хлопанье ресницами. К последнему и сам часто прибегал, но чаще с другим выражением.
Шулейман сам ответил на свой вопрос:
- Том всё время тянул в рот и прикусывал большой палец. Куда эта привычка делась, если ты Том? – развёл кистями рук.
Удивил. Почти. Джерри настолько претило тянуть пальцы в рот, что это было единственной особенностью Тома, которую он и не думал использовать, даже когда притворялся им, и не подумал о ней ни домыслом, когда горе-доктор спросил. Или это было единственной настолько личной частью Тома, что его никак не касалось.
- У меня маникюр, - Джерри поднял руки тыльными сторонами к Оскару, говоря так, как будто это элементарно и понятно, а тот идиот. – Логично, что я больше не могу грызть ногти и пальцы.
- Эта привычка явно из глубокого детства, нервная, связанная с кормлением грудью, во время которого мать держит ребёнка у сердца, и ребёнок ощущает себя максимально защищенным и потому спокойным, - парировал Шулейман. – Такие вещи остаются с людьми на всю жизнь, даже если кажется, что победил привычку – как только стресс, она возвращается, потому что такие привычки - самоуспокоение. Но ты почему-то руку ко рту ещё не тянешь.
- Так у меня и нет сейчас стресса.
- Есть. Ты нервничаешь, причём сильно, это заметно. Глаза у тебя бегают. Человек сам этого часто не ощущает, но со стороны прекрасно видно. Нервничаешь, потому что я тебя раскрыл, как я понял – это твой худший кошмар.
- Я нервничаю, потому что у меня впереди напряжённая работа, а ты мне мозг имеешь ересью какой-то.
- И вот мы вернулись к тому, что ты нервничаешь, но пальцы в рот почему-то не тянешь.
- Я очень старался победить эту привычку, потому что она дурацкая и вредная. А сейчас я не настолько нервничаю, чтобы сдаться и вернуться к ней. Доволен? Что ещё? Надеюсь, ты не пойдёшь со мной на подиум и не продолжишь там убеждать меня, что я не я?!
- И снова браво. Просто – браво, - Оскар вновь поаплодировал. – Ты не сдаёшься, да? И правильно, в принципе. Всё то, что я перечислил, действительно не стопроцентные аргументы в пользу того, кто ты есть. Я сам на всё это закрывал глаза, пока не произошёл один момент, который обличил тебя. Я ещё мог бы поверить в то, что Том перекроил свою мимику, жестикуляцию, начал курить, без проблем раздевается на камеру, поборов все комплексы, и завёл себе сильно старшего любовника, но есть неопровержимый факт, который никаким боком не про Тома. Помнишь, как мы дурачились с ножами?
- Помню. Что, скажешь, что нож в руки может брать только Джерри?
- Не скажу. А скажу, что – я случайно спровоцировал тебя показать свою истинную натуру. Помнишь, как выбил у меня нож и наставил свой нож на меня?
- Первому меня научили на тренировках, я говорил, что занимаюсь. А второе… Погорячился. Я испугался, что ты мне горло порежешь, вот и отреагировал рефлекторно, защищаясь.
- Да, это логично. Но показательный момент, который я имею в виду, кроется не в том, что ты так резко отреагировал, а в том, как ты это сделал.
- И как же? Я смотрел на тебя так, «как смотрит убийца»?
- Ты держал так нож.
- Как, так? Оскар, ты меня начинаешь пугать.