Когда помощник встал куда надо, фотограф вернулся к Джерри, вновь присел перед ним на корточки и ласково проговорил:
- Ты готов продолжать, радость моя?
- Всегда готов, - отозвался парень и вернул крысу на плечо, а вторую белую посадил на голову.
- Да! Да! – вдохновившись сочетанием почти белых волос и белой же крысы, мужчина схватился за фотоаппарат.
Но не успел он сделать и один кадр, как крыса соскользнула на плечо и дальше по рукаву – на пол, и бросилась наутёк.
- Кто-нибудь, сделайте так, чтобы она не двигалась! Мне, что, дикую подсунули? Недрессированную?
Помощник притворялся в сторонке тенью, потому что он точно знал, что крысы дрессированные специально для съёмок, он сам занимался их подбором, но разве его станут сейчас слушать? Он, хоть и не было такой команды, поймал грызуна и вернул Джерри.
- Стой рядом, за пределами кадра, - распорядился фотограф, - будешь ловить этих маленьких красивых тварей. Джерри, радость моя, продолжаем. Стоп, где третья? – он упёр руки в бока, свёл густые брови. – Где это животное?!
Джерри обернулся и достал спрятавшуюся у него за спиной крысу:
- Она здесь. Думаю, они устали. Нам лучше поторопиться, скоро они могут стать совсем неуправляемыми.
В этот раз он не отпустил её, а оставил в руке, снова поднял повыше. Крыса крутилась, пытаясь вывернуться из крепко удерживающей ладони, начала пищать.
- Кота на тебя нет, чтобы вела себя тихо и смирно, да, мышка? – практически одними губами проговорил Джерри, мимолётно посмотрев в глаза грызуну, и снова перевёл взгляд в камеру.
«Хотя далеко не все коты опасны…» - добавил в мыслях, склонил голову набок.
Камера щёлкала. Джерри менял позы, разворачивался и боком, и задом, и снова передом. Откинулся назад, опёршись на руки, широко развёл колени, а ступни поставил вместе, подошва к подошве; две крысы в это время сидели на бёдрах, третья сползала с плеча на грудь – как мелкая меховая оторочка драной тёмной джинсовой куртки.
- Раздвинь ноги шире, - командовал Карлос. – Ещё шире! Нет, слишком широко, это почти шпагат. Подожди… - задумался на мгновение. – Сейчас попробую снизу!
Он оперативно лёг на живот. Джерри развёл ноги максимально широко, насколько позволили неразогретые мышцы, практически на сто восемьдесят градусов. Посадил крыс между ног и опустил по бокам от них расслабленные руки.
- Превосходно! А теперь немного согни колени и упрись пятками в пол. Носки подними. Шикарно! Я люблю тебя!
Продемонстрировав достаточно вариантов в этом положении, Джерри сел ровно, вытянув прямые ноги, запрокинул голову и, закрыв глаза, посадил крысу на лицо. А затем снял её и, метнув взгляд в объектив, лизнул.
Монти выпал в осадок, даже камеру опустил и замер впервые за последние три часа.
- Это… Фу, отвратительно! – воскликнул он. – Но потрясающе! Ты же можешь повторить? Я не успел снять!
- Могу. Но попроси принести воды, мне потребуется прополоскать рот.
Карлос послал другого помощника за водой и снова припал к камере. Джерри взял крысу удобнее и снова лизнул, хорошо так, медленно прошёлся языком по шкурке.
- Потрясающе!
Через сорок минут съёмки наконец-то закончились. Джерри наконец-то поднялся с пола; Карлос, зачехлив свой аппарат, подошёл к нему, раскрыл руки:
- Это было божественно! Джерри, ты лучший! Ты знаешь об этом?
- Твоими стараниями, - с лёгкой улыбкой и кокетливой уклончивостью ответил Джерри.
- Не льсти мне, - посмеялся мужчина. - Сомневаюсь, что я единственный, кто тебе об этом говорит. Даже иначе – я уверен, что это не так.
- Ты действительно не единственный, но один из первых. А первые всегда запоминаются.
- О нет, не проводи параллели с сексом! А то я покраснею, а мне это не идёт.
- Лёгкий румянец идёт всем, - вновь чуть улыбнулся Джерри, скользнул взглядом по скулам собеседника.
- Прекрати, - беззлобно потребовал тот. – Когда ты так говоришь и делаешь, в тебе слишком много секса.