Задумавшись об этом, Джерри пошатнулся и взмахнул руками, сохраняя равновесие. Выжидающе посмотрел на Карлоса.
- На носочки встань! – скомандовал тот, поднимая камеру.
Встав боком, Джерри поднялся на носочки, повернул к нему голову, плечи отвёл немного назад, а бёдра вперёд, создавая из себя изломанную линию; ветер ударял, обтекал и грозился сорвать шляпу.
Отсняв все возможные варианты на камне, Карлос размашисто махнул рукой:
- Иди в воду! Сядь на линию прибоя.
- Если я туда сяду, меня накроет первой же волной, и всё это потечёт, - Джерри обвёл пальцем лицо.
- К чёрту идеальность!
- Как скажешь.
Прошёл ещё один час, за работой время летело незаметно. Джерри весь промок и успел замёрзнуть, поскольку ветер крал от двадцати пяти на термометре градусов десять. В конце концов, когда обдало холодными брызгами очередной волны, он не выдержал, поднялся и перекрестил руки:
- Мне нужен перерыв! Я замёрз!
Он взял у одной ассистентки большое полотенце и накинул на плечи. А другая всего через минуту принесла горячий чай.
- Спасибо, - кивнул Джерри и обнял ладонями стакан, согревая их жаром напитка.
Через пять минут, данных на отдых, обступили: сушили волосы, купальник и шляпу, всё фенами, поправляли макияж. Джерри держал в одной руке чай, во второй сигарету и смотрел в телефон на коленях, в котором была открыта книга, мизинцем пролистывал дальше. Терпеливо сносил, что с одной стороны дёргают, с другой трогают, а с третьей припекает.
Потом помахал руками и ногами, чтобы разогнать кровь, размял шею и, водрузив шляпу обратно на голову, вернулся к работе.
Карлос снимал и снимал, то с одного ракурса, то с другого, без конца перебегал с места на место. Ещё через час с лишним, он опустил фотоаппарат и, нахмурившись, произнёс:
- Что-то не так. Не то. Чего-то не хватает. Образ, всё… Прекрасные кадры получаются – а всё равно не совсем то. Это стандарт. А нужен… - он похватал пальцами воздух, пытаясь сформулировать мысль. – Нужно поиграть с центром, сместить акцент.
Выслушав его, Джерри разделся под изумлённым взглядом фотографа и всех остальных присутствующих. Разложил купальник на песке, повыше него положил шляпу, а сам сел рядом, прикрывшись согнутыми, перекрещенными ногами и обняв колени, повернул голову вполоборота.
Карлос задумчиво поскрёб висок, оценивая такой ход, и взялся за фотоаппарат.
- Теперь на меня посмотри! Да, так…
После этой позы Джерри откинул шляпу подальше, лёг на бок, согнув верхнюю ногу, и положил ладонь на купальник, смотря на него так, словно это и есть любовь, самое сокровенное и желанное.
- А это мне нравится! – воскликнул мужчина, быстро щёлкая. – А теперь перевернись на спину! – скомандовал вскоре.
Джерри перевернулся, положил купальник на себя, но не так, чтобы он лёг, как надетый, а от середины живота. Осторожно приподнялся на локтях, смотря, ровно ли.
- Карлос, помоги, - попросил фотографа.
- Бегу!
После того, как Карлос распрямил все складочки, Джерри лёг на спину и широкой прядью волос, как белой лентой, закрыл глаза. Руки опустил вдоль тела, ноги вместе.
- Гениально! Это уже высокое искусство! Жертва моря! Самый модный труп на пляже!
Джерри стиснул зубы, чтобы не засмеяться от сравнительных оборотов Карлоса.
Закончив с фотосессией, они отправились на виллу Монти. Джерри смыл с себя соль и песок и, выловленный гостеприимным хозяином, был усажен за стол, обедать. Это пришлось кстати, потому что с утра во рту была только вода, порция кофе и банан.
После трапезы они переместились в гостиную; Карлос намешал свой любимый коктейль из белого вермута и ядрёной, жёлто-солнечной граппы. Джерри от предложения выпить с ним вежливо отказался и предпочёл чай.