Джерри и не нравилось, что его строили, но и он тоже ценил подход Дилана. Вздохнув, он приступил к исполнению наказания, в данном случае - отжиманиям. Их Джерри ненавидел всей душой, и тренер об этом прекрасно знал, но ничего не поделаешь, дисциплина.
После тренировки Джерри час погулял и, когда окончательно стемнело, вернулся домой. Квартира встретила привычными темнотой и тишиной, но с примесью чего-то ещё, необычного, не радующего. Есть такое паршивое ощущение, рождающееся где-то в солнечном сплетении и там же заседающее спазмом, - когда нет видимых причин для беспокойства, а чувствуешь, что что-то не так. И от этого ощущения не избавиться.
Джерри не пошёл дальше порога, внимательно и напряжённо вглядываясь в черноту, прислушивался. Ничего подозрительного не было ни видно, ни слышно, а всё равно – под ложечкой в такт пульсу дышит тревога под названием «чужие». Да, именно так – животная интуиция, доставшаяся человеку в наследство, всегда реагирует на присутствие незваных чужаков на своей территории.
Тихо ступая, Джерри медленно пошёл вперёд. Кровь устремилась к мышцам, адреналин, разливающийся по телу с бегом крови, придавал пульсу мощь; весь – настороженная бдительность, чтобы не упустить ни малейшего шороха.
Скользнул ладонью по стене гостиной к выключателю.
- Сюрприз! – ударило радостным криком.
Оказалось, чутьё не подвело, в темноте пряталась целая толпа, и всё было празднично украшено. Настоящих друзей у Джерри не было, но были те, кто считал себя его друзьями. Номером один в этом списке был Карлос Монти, который и сейчас стоял впереди всех.
- С днём рождения! – скандировал Карлос, остальные подхватили эхом, едва не оглушая напором звука.
- Спасибо, спасибо, - с вежливой улыбкой покивал Джерри. – Это очень неожиданно. Но… Но я правда не планировал отмечать.
- Поэтому я всё спланировал и устроил за тебя, - отозвался Монти, не переставая широко, от души улыбаться.
- Карлос, мне казалось, ты меня услышал и согласился со мной по поводу празднования.
- Так и было. Но потом я подумал и понял, что это невыносимо грустно и ужасно – сидеть в свой день рождения в одиночестве и отдыхать от всего только потому, что дальше что-то там будет. Джерри, тебе двадцать два года исполняется! Как можно не отгулять? Эх, помню я свой двадцать второй день рождения… А нет, не помню, - мужчина посмеялся. – В то время денег на хороший алкоголь у меня ещё не было, а желание кутить было.
- Как же вы ухитрились всё это провернуть за моей спиной? – шутливо спросил Джерри. – Меня же всего пять часов не было?
- Мы очень старались! С днём рождения! – повторил Карлос и, подхватив бокал с элегантно и игриво струящимися вверх пузырьками, подал его ему.
Теперь уже никуда не деться, придётся отмечать, не выставит же гостей за порог. Джерри для вида сделал два глотка, облизнул подслащенные напитком губы. И остановил взгляд на Бо, которая также была среди присутствующих, стояла рядом с Карлосом: вид у неё был глубоко несчастный, как у заложницы террористов, не меньше. Сцепив руки на фоне всеобщего воодушевления, она виновато смотрела и глазами просила прощения. Знала же, что Джерри не хочет праздновать, но не смогла отказать, была буквально к стенке припёрта и, соглашаясь помочь, долей сердца надеялась, что, может, и он порадуется такому раскладу. Ведь в самом деле так грустно быть в день рождения одному, а себя одну навязать уж точно бы не решилась.
- Извини, Джерри, - негромко проговорила она, не сводя с него глаз. – Они меня заставили…
- Всё в порядке. Ты молодец, что помогла, хоть сначала я был несколько в шоке. Я бы сам не устроил себе праздник, а проводить его как самый обычный день действительно не лучшая идея. Так что спасибо, вам всем спасибо.
Со всех сторон посыпалось: «Не за что!», «Всё для тебя!» и так далее. К ним присоединилась и Гризельда, отсиживающаяся до этого момента на кухне, и своим появлением дала ответ на главный вопрос – как нежданные гости, решившие устроить ему праздник-сюрприз, попали в дом?
- Ещё раз поздравляю, Джерри, - тепло произнесла она.
- Спасибо.
- Мы уже договорились, я останусь до утра, чтобы за вами ухаживать.