Бо сделала шаг вперёд, два влево, хотя была уверена, что идёт прямо, и чуть не упала с заплетающихся, нелепо подвернувшихся ног. Джерри поддержал её, и она, поведённая, уткнулась носом ему в грудь. И замерла, не дыша, - хорошо-то как. Но всё равно плохо невыносимо: внутри токсичное алкогольное болото, просящееся наружу.
- Я провожу тебя, - проговорил Джерри, осторожно отстранив её от себя, но не отпуская.
В туалете, еле дойдя до кабинки, Бо не успела попросить Джерри скорее уйти и согнулась над унитазом, извергая в него содержимое желудка. Потом села на пол, на пятки, приходя в себя. Сознание немного прояснилось, и охватил выжигающий, травящий стыд. Хотелось провалиться сквозь землю от того, что Джерри всё видел и сейчас продолжал стоять рядом. Это дно.
- Джерри, ты не должен был этого видеть, - произнесла она, закрыв ладонями мокрое от невольных слёз, раскрасневшееся лицо. – Это отвратительно. Извини… Выйди, пожалуйста.
- Тебе не нужна помощь?
Бо убрала руки и увидела, что вдобавок уронила очки, они соскользнули в унитаз, прямо в то, что её покинуло. Дно пробито. А ведь уйти без очков не может, их нужно достать, но чем сделать это при Джерри, лучше уж утопиться в этом самом унитазе.
Джерри проследил её взгляд и, шагнув вперёд, с совершенно спокойным видом вынул очки. Сходил до раковины и, вымыв их, вернул ей. Её разбило и парализовало невообразимой смесью восторга и ужаса от того, что такая ситуация происходит на самом деле.
- Господи… - чуть ли не со стоном выдохнула она, вновь закрыв лицо. – Неужели ты сделал это? Прошу, скажи, что у меня галлюцинации от алкоголя и тебя здесь нет.
- Бо, всё в порядке, это всего лишь рвота, это может произойти с каждым.
- Не думаю, что с тобой происходил подобный ужас. Ты не должен был… И я… Извини, этого больше никогда не повторится.
- Однажды я был на твоём месте. Мне было четырнадцать, я в первый раз попробовал алкоголь, и всё закончилось объятиями с унитазом. А те, с кем я проводил время, смеялись и снимали то, как меня рвало, им это казалось забавным.
Отвлёкшись от самобичевания, Бо посмотрела на него.
- Ты никогда об этом не рассказывал.
Джерри пожал плечами:
- Всю жизнь не расскажешь. Такие не очень приятные моменты из прошлого ничего не значат, чтобы о них говорить.
Бо поднялась, тронула его за руку:
- Кем бы они ни были, они были козлами.
- Может быть. Но они были детьми, как и я, а с детей спрос невелик. И, Бо, ты меня спасала и спасла от такой же участи, так что уж точно не кори себя за слабость, - Джерри улыбнулся, заглянул ей в глаза. – Хорошо? Ты молодец. А я в следующий раз буду говорить твёрдое «нет», чтобы не гробить твоё здоровье. А сейчас тебе лучше поехать домой.
- А ты?
- Я тоже скоро поеду. Лучше вовремя уйти, чтобы праздник не превратился в муку.
Джерри посадил Бо в такси, посидел ещё час с друзьями, поскольку те не отпустили его так просто, и в начале пятого поехал домой. Карлос и ещё один, Родерик, навязались в провожающие, чтобы он не добирался в одиночестве. Дорога домой тоже получилась шумной; несмотря на все ухищрения, отдельные глотки разномастного спиртного всё же попали внутрь, морило благодаря и этому, и предрассветному часу. Джерри позволил себе прикорнуть в машине, приучился из-за сумасшедшего графика спать везде, где есть такая возможность, и в таком же сонно-небдительном состоянии поднимался в квартиру. И немало удивился утром, обнаружив, что дорогие нежданные гости всё ещё у него в гостях.
«Неужели я всё-таки перепил и отключился, что ничего не запомнил?».
Мужчины на кухне готовили завтрак, ностальгируя по тому, как некогда, когда ещё не было ни домов, ни прислуги, это было обыденной нормой. Первым Джерри заметил Карлос.
- О, Джерри, ты уже проснулся? Доброе утро. Мы тут немного хозяйничаем, надеюсь, ты не против. Кофе?
- Да, буду благодарен.
Карлос быстро наполнил кружку пышущим жаром и ароматом напитком и подал её Джерри.
- Спасибо, - парень взял чашку, помолчал секунду, переводя внимательный взгляд с одного на другого. – Вы не уехали вчера?
- Да, - отозвался Родерик. - Когда ты вчера пошёл умываться, мы подумали, что удобнее остаться, всё равно было уже почти утро. Извини, мне так не хотелось возвращаться в пустой номер… - он положил руку на сердце.