- Конечно я выпью, не буду же я выбиваться из твоей идеи? Просто хотел уточнить, что это и как действует.
И под внимательным взглядом Маэстро выпил до дна, поставил пустой стаканчик на столик.
- Молодец, - оттаяв, с видом довольного хозяина проговорил Миранда. – Теперь походи, так лучше действует. И больше меня не расстраивай, - погрозил пальцем.
Джерри снова улыбнулся, только губами, покивал, мол, конечно не буду. Дизайнер пошёл дальше, контролировать и настраивать других. Убедившись, что тот отвлечён, Джерри незаметно направился к двери. Но Миранда увидел и остановил его на пороге:
- Ты куда?
- В туалет.
- Сейчас нельзя. Иди готовься.
- Мне и до этого было нужно, а поверх этого ещё и отвар, боюсь, я точно не дотерплю до конца шоу. Конечно, описавшаяся модель это очень эпатажно, но тебе это нужно?
- Интересная идея…
- Давай в другой раз, хорошо? Уж прости, но не хочется делать тебе шоу за счёт своего позора.
- Ладно, иди. Но быстро.
В туалете Джерри проверил, чтобы внутри никого, кроме него, не было, закрылся в кабинке и, склонившись над унитазом, сунул два пальца в горло. После пары попыток от выпитого удалось избавиться.
Теперь оставалось привести себя в порядок и как ни в чём не бывало вернуться. А состояние опьянения изобразит и так, посмотрит, как ведут себя другие, и сыграет.
Подготовка прошла быстро, подходило время открытия показа и все уже были одеты в наряды из коллекции. К Джерри подскочил Маэстро, воскликнул [или дал установку], раскинув руки:
- Ты птица! – направил обе руки на него. – Синяя птица!
Псих. Джерри не испытывал никакого восторга ни от него самого, ни от его творений, скорее, посещала мысль, что ему бы в известное место, подлечиться. Хоть он не отрицал факта существования воспетой всеми гениальности Миранды, но считал, что сумасшествие в нём на первом месте, а возможно, кроме него ничего и нет. Просто людям нравится то, что взрывает обыденность, выходит за пределы понимания.
- Ты бабочка! – понёсся Маэстро дальше. – Вы все бабочки!
Вокруг уже царил настоящий сумасшедший дом, потому что отвар успел начать действовать. Джерри поймал себя на том, что пора бы и ему начинать зажигать. И ничего, что запоздал, ведь позже всех «выпил».
В последний момент, как это у него часто бывало, Миранда изменил порядок выхода и отправил Джерри первым.
«Ты птица, - звучало в голове его наставление. – Я птица».
Мощный звук давил, вибрировал в теле. Яркий свет, отражаясь от белоснежного глянцевого подиума, слепил.
Маэстро хотел психоделическое шоу – Маэстро его получит.
На середине подиума Джерри рванул вырез синей блузы со свободными, перехваченными на запястьях манжетами, рукавами. Тонкая невесомая ткань легко поддалась и порвалась, осталась болтаться на руках и развиваться от движения подобно крыльям. Он изломал походку до комичного, выкидывая колени, преувеличенно качая отведёнными назад плечами, да и всей верхней частью туловища. Дважды развернулся вокруг своей оси, не останавливаясь, давая иллюзию того, что вот-вот сорвётся с края.
Дойдя до конца, оглядел зрителей и, взмахнув руками, чтобы крылья полетели, спрыгнул в зал. Ударом ноги перевернул ближний столик; зазвенело, разбиваясь, то, что на нём было накрыто.
Джерри рывком снял штаны: ботинки на нём были свободные, с распущенными шнурками, и не препятствовали быстрому раздеванию. Присел на край соседнего столика, закинув ногу на ногу.
- Ужасная тряпка, правда? – он поднял перед собой штаны. – Но прочная… - показательно потянул пояс в разные стороны.
- Может, и это снимешь? – с лёгкой усмешкой спросил мужчина за столиком, проведя пальцем по животу Джерри над кромкой трусов. Его спутница, измождённая крашеная блондинка с бриллиантами на шее, отмалчивалась и тупила взгляд.
- За просто так на публике никто не раздевается. А я буду на порядок дороже обычных стриптизёрш, - ответил Джерри и за галстук подтянул мужчину к себе, сам тоже склонился к нему. – Я вообще не продаюсь, - оттолкнул обратно на спинку стула и спрыгнул со столика.
Походил немного, забрал с другого столика бутылку шампанского, сделал глоток прямо из горла, после чего взболтал, пока оно не полилось фонтаном. И, уходя, обернулся и разбил бутылку об подиум.