Вечером – показ, после него посвящённая ему конференция и автограф-сессия с поклонниками. И в завершении вечера, ближе к ночи, after-party, на которой обязательно нужно появиться.
И снова Джерри улыбался, удивительно, что скулы ещё не сводило, отвечал на вопросы, ставил свою подпись на добрую память. Время тянулось бесконечно, как и поток людей. Но в какой-то момент оно вовсе остановилось на мгновение, и улыбка застыла на лице. Он увидел в толпе очень знакомое лицо, которое никак не ожидал увидеть сегодня и не планировал видеть в принципе, младшую сестру Тома, Оили. Первым делом даже подумал, что обознался, но нет, точно она, и она прямо посмотрела на него, перехватив взгляд, по глазам видно – мишура нового образа её не обманула, и, что она ни капли не удивлена его увидеть, значит, это едва ли совпадение, что она здесь.
Джерри непроизвольно сжал в кулаке маркер. Он слишком хорошо помнил, как люди, именно близкие, из благих побуждений могут всё испортить, как это, когда идеальный план рушится и твоя жизнь вместе с ним, и приходится крутиться изо всех сил, чтобы сохранить всё, и в итоге идти на крайние меры.
За долю секунды перед глазами вспышкой промелькнул последний разговор с Паскалем, напряжённые удары сердца, замах и ощущение горячей крови на коже, забрызгавшей одежду, лицо и даже попавшей в рот. У свежей, ещё живой крови тошнотворный вкус.
А позади этих воспоминаний развернулась память о том, как Тому жилось в родной семье. И вот она, семья, пришла, пусть и не в полном составе.
Но сбежать нельзя. Взяв себя в руки, Джерри отвёл взгляд, будто и не заметил ничего выбивающего из колеи, и продолжил свои дела. Ждал. Может, и правда случайность, и ей нет до него дела. А может…
Неожиданно сестрица появилась прямо перед ним, пробилась через толпу. Оили не была уверена в том, что он хоть что-нибудь помнит по-фински, но по интервью поняла, что теперь он говорит по-английски, на нём и обратилась:
- Том, привет, нам нужно поговорить.
Джерри внутренне перекосило от этого «Том», это было подобно удару лезвием по его тщательно слепленному безукоризненному лицу.
- Я долго искала возможность встретиться с тобой, потому что это действительно важно. Мы должны поговорить.
- Не горю желанием, - холодно ответил Джерри, надеясь, что её это заденет и отвернёт, она ведь вспыльчивая.
- Я не уйду, - твёрдо проговорила девушка.
Хотелось зашипеть на неё, потому что – что за дура?! Вокруг прорва народа, а она затеяла разговор по душам и не намерена отступать. Спасало только то, что было шумно, но стоящие рядом люди имели все шансы их услышать.
- Сейчас неподходящее время. Если так хочешь поговорить, подожди до конца и ещё часа пол и приходи в гримёрную. Уделю тебе пару минут.
После конференции все постепенно отправились на последнее мероприятие вечера, Джерри делал вид, что тоже собирается, но остался в пустой гримёрной. Снова ждал, не сводя глаз с двери, притопывал ногой.
Наконец, дверь открылась. Вслед за Оили зашла вездесущая Бо. Ещё и она. И неизвестно, успела ли Оили ей что-то ляпнуть и не сделает ли этого прямо сейчас, так сказать, при очной ставке. А порой достаточно и мелочи, одного вопроса, чтобы покатился снежный ком.
Бо настороженно посмотрела на вторую девушку и обратилась к Джерри:
- Всё в порядке?
- Да. Я сейчас поговорю, и мы поедем.
Кивнув, помощница вышла. Наедине Оили растеряла свою решительность, вылетело из головы и спуталось то, в чём была твёрдо уверена, и начать оказалось непросто. Но она старалась не показывать вида, что нервничает и перед самой собой это отрицала. Бред какой-то – нервничать перед ним, родным братом! И не важно, что в её жизни он присутствовал всего ничего и что сейчас, кажется, не рад её видеть. Она настоящую аферу провернула, чтобы оказаться здесь. И отступать было не в её характере.
Но Джерри опередил её:
- О чём ты хотела поговорить?
- Я… Я просто хотела узнать, как ты.