Можно было расценить это как комплимент, произнесённый с не той интонацией, но была ещё ладонь на талии, сжавшая. У Оили округлились глаза.
- Что ты делаешь?
- Можно подумать, ты об этом никогда не думала? – проговорил парень ей на ухо, прижавшись щекой к щеке.
- Ты с ума сошёл?! – Оили дёрнулась, но Джерри упёрся руками в стену по бокам от её плеч, не дав отойти. – Я твоя сестра! Руки убери!
- Так в нашей семье это норма – трахать младших родственников. По крайней мере, именно так мне показали.
У Оили вновь от шока расширились глаза, а следом вспыхнули негодованием.
- Что ты сказал?!
- Спроси у Кими.
Девушка непонимающе нахмурилась.
- О чём мне его спросить? Чёрт, ты можешь говорить нормально?! Но сначала отойди.
Джерри не сдвинулся с места и ответил:
- Он вытравливал меня из дома, изводил по ночам и запер в комнате в тот раз, чтобы я умом двинулся, чтобы вы так подумали. Он сам признался в этом в последний вечер, пока избивал меня, а потом попытался изнасиловать. Поэтому я и ударил его: пытался защититься от повторения своего кошмара. Представляешь, как мне было страшно? Ты ведь тоже знаешь о том, что со мной произошло в детстве, помню, как ты бросила мне это в лицо, когда я просил у тебя прощения.
- Это неправда…
- Правда, Оили. Но он сказал, что это я на него напал, просто так, и мама поверила ему, а меня даже не стала слушать. Кими добился своего, убедил всех в том, что я ненормальный и опасный и место мне в психушке.
- Ты врёшь. Кими не мог так поступить, - твёрдо возразила Оили, но в глазах её поселилась дрожащая тень страшного сомнения, потому что что-то внутри откликалось, верило. Джерри-то и врать умел невероятно убедительно, но сейчас он говорил чистую правду.
- А ты у него спроси. И, раз есть такая возможность, почему бы мне не передать ему «привет»? – Джерри подался вперёд, зажав сестру между собой и стеной, заставляя её заметно занервничать, хоть она и пыталась скрыть это за раздражением и стойкостью. – Сделать с тобой то же самое, что он хотел сделать со мной. Вы же команда, и он тебя действительно очень любит. Заодно и ты поймёшь меня, как и хотела, на своей шкуре всё почувствуешь.
- Ты больной, - процедила-прошипела девушка, прожигая взглядом потемневших глаз. – Отойди от меня немедленно, - она упёрлась ладонями ему в грудь, пихнула.
Перехватив её запястья, Джерри прижал их у неё над головой, произнёс, смотря в глаза, практически в самые губы:
- Как ощущения? Нравится?
- Ты меня не напугаешь. Но если ты ещё хоть что-нибудь сделаешь, я закричу.
- Я тоже кричал, не помогло.
- Сравнил! Ты не пойми где был, а мы в людном месте. И… И отпусти меня! – Оили резко повысила голос, снова задёргалась. – Шутник хренов!
Без предупреждения Джерри зажал ей ладонью рот, притиснул к стене и, касаясь губами прикрытого волосами уха, подражая её недавней манере, прошипел:
- Ты всё ещё думаешь, что я шучу?
Наконец-то в глазах Оили отразился настоящий страх, паника загнанной жертвы, ведь не такая уж она и смелая на самом деле, а всего лишь вздорная и упрямая девчонка. Она замерла, почти не дыша, а после принялась вырываться, даже попыталась заехать коленом в пах, но попытки её были пресечены.
Было больно: болели запястья, прижатые рёбра и щёки под красивыми тонкими пальцами, под ногтями, впившимися в кожу.
Джерри отпустил и отступил в сторону. Оили отскочила, попятилась к двери, напряжённо подняв плечи и тяжело дыша, смотря на него зверем.
- Думаю, немного ты меня поняла. Теперь уходи. И считай, что я умер.
- Не сомневайся! Псих конченый! – выплюнула девушка и выскочила в коридор, хлопнув дверью.
От неё, нежданной занозы в заднице, нужно было избавиться, любой ценой, потому что семейка Тома никак не входила в планы Джерри. И Тому такая семья тоже не нужна, по крайней мере, пока, она не дала ему ничего, кроме новой боли.
А отличный способ отвернуть от себя человека – вызвать в нём отвращение. Сама виновата, что пришлось припугнуть, на войне все средства хороши, и в некотором смысле это было действительно честно, не без привкуса морального удовольствия Джерри её зажимал. Дурочка с севера.