Выбрать главу

Помня, что недалеко был стол, Джерри кинулся к нему, врезался в ребро бедром, шикнув от боли. Стал спешно шарить ладонями по столешнице, ища нож. Но какой нож?! Их здесь не было, потому что не было и того, что нужно резать, только закуски.

Пальцы натолкнулись на гладкий бок бутылки. Дном об угол - и тоже какое-никакое оружие, если по горлу, то вполне смертельное. Но лучше им не воспользоваться

Джерри прижался к стене, чтобы случайно не попасться кому-нибудь на пути, чтобы его было как можно сложнее найти.

Разорвав воздух, прозвучали выстрелы, автоматная дробь.

И так же неожиданно, как погас, свет выключился. Вот и пришёл Миранда, стоял посреди зала с автоматом наперевес, инкрустированным жёлтыми камнями, облаченный в чёрный костюм гламурного-террориста, украшенный по швам такого же цвета камнями. Конечно, он не стрелял на самом деле, дробь была записью, а нападающие – нанятыми им каскадёрами.

Джерри впился в него убийственным взглядом с одним желанием – врезать чокнутому Маэстро. Но от этих мыслей отвлекла внезапная дурнота – то ли смесь шампанского и коктейля виновата, то ли отходняк после адреналиновой волны. Плюнув на всех, он опёрся на стол и склонил голову, глубоко дыша, стараясь унять мерзкое непонятное состояние. А никто и не обратил на него внимания, все целиком и полностью переключились на Миранду.

Только Карлос минут через пять подошёл, тронул за локоть:

- Джерри, всё в порядке? Что с тобой?

Джерри развернулся к нему, посмотрел. И не стал врать:

- Я не очень хорошо себя чувствую.

- Что с тобой? – взволнованнее, даже с испугом и долей непонимания повторил мужчина, встал ближе. – Может, тебе на воздух надо?

Джерри согласно кивнул, обнял себя, когда они вышли на улицу, поскольку так и остался в одних штанах.

- Я хоть за своим пальто схожу, ты же совсем замёрзнешь, - проговорил Карлос примерно через минуту.

- Не надо, - парень качнул головой и взял его за руку, нечаянно впившись ногтями. – Пожалуйста, проводи меня до машины.

Карлос провёл и поехал с ним, впервые за время их знакомства он молчал, только взгляда встревоженного не сводил практически. Джерри тоже молчал: смотрел в окно и старался не закрывать глаза надолго.

- Я останусь с тобой, - сказал Монти, когда они подошли к номеру.

- Хорошо, оставайся, - кивнул Джерри и пропустил его внутрь. – Только не ложись со мной.

Карлос просидел с ним до тех пор, пока Джерри не лёг спать, и ушёл на диванчик.

Глава 18

Глава 18

 

И может заехать на чай и по роже,
Боль переносит, две пачки - не доза.
И прячет улыбку где-то под кожей,
И два перелома, как минимум, носа.

Butch, Девчонки не плачут©

 

Проснувшись, Джерри не двигался, только глазами вращал, внимательно разглядывая спальню. Рылся в голове на предмет новых воспоминаний. Но их не было. А значит, не было и Тома. Пронесло.

Вечеринка явно не удалась, конец перечеркнул всё остальное, повезло ещё, что не вообще всё. Какой-то проклятый праздник этот Хэллоуин, словно в самом деле существуют некие злые силы, которые по неизвестным причинам желают изжить со свету их обоих, не важно, кто в настоящий момент живёт. Но это, конечно, бред.

А вот риск был вполне реальный, почти осязаемый. И впредь Джерри зарёкся связываться с Мирандой, да, престижно иметь с ним отношения, но здоровье дороже. Вчера тот показал, что у него нет совершенно никаких понятий о границах допустимого. Обойдётся без чести быть в списке тех, кто считает честью и счастьем прикасаться к его «маниакальной шизофрении».

И ещё он решил, что впредь точно не будет никуда ходить без Бо, потому что необъяснимым образом все мероприятия и вечера, на которых она была с ним, проходили исключительно хорошо, без эксцессов. Она и в неудобный разговор вклинивалась, спасая его, и людей вокруг фильтровала, и вопрос с алкоголем решала, и многое другое. Зануда и пугало, конечно, но в некотором смысле она была его талисманом и действительно отличной помощницей.

Джерри вздохнул и прикрыл глаза, и встал с постели, пошёл во вторую комнату. Там, скрючившись на совершенно неприспособленном для сна диванчике, с открытыми глазами и мученическим выражением лица лежал Карлос.