- Всё равно мне лучше поехать, это будет правильно. Я же твоя помощница, значит, должна быть рядом, минимум в одной стране с тобой.
- Я не хочу, чтобы ты бросала всё и переезжала из-за того, что это делаю я. Знаю, что ты сейчас скажешь – что мне бывает нужно твоё участие и вне работы, но с этим я разберусь. В крайнем случае, найму ещё одну помощницу, для личной жизни.
- Вернуться я всегда успею. Но это будет интересный и полезный опыт.
И далее переубеждать помощницу Джерри не стал. Хочет переехать – её право, хоть он и считал этот шаг с её стороны опрометчивым и бессмысленным. А Бо просто хотела удержаться рядом. Да и не держало ничего в Генте: семья всё равно жила в другом городе, близких друзей здесь не было. Разве что съёмная квартирка привязывала, но в Париже будет точно такая же.
Глава 20
Глава 20
Пасси, Бастилия или Тэн,
Париж достоин любого вида.
Всегда тот же,
Париж избранный,
Париж, я тебя люблю.
Elizabeth Anais, Paris, je t’aime©
Париж, как и в прошлый раз, встретил солнцем и чистым небом. Квартира вызывала щекочущий эстетический и моральный восторг, в ней хотелось дышать полной грудью, до предела лёгких, и улыбаться. Она, полная света и неброских отличных дизайнерских решений, была для него идеальным антуражем, подходила изгиб к изгибу, подгадывала потребности и желания, даже ничего менять не хотелось. Не было такой необходимости. Вообще.
Дело ли в чарующем Париже, прославленном в веках, - вряд ли, сколько раз в нём бывал, или в конкретных квадратных метрах, но здесь можно было быть, можно было прекрасно жить в каждой настоящей секунде, а это ли не повод, чтобы влюбиться и полюбить?
Здесь, в этих пока ещё съёмных стенах, в этом городе Джерри неожиданно ощутил себя дома. Всецело, каждой клеточкой. Словно всё сошлось и встало на свои места. Время покажет, останется ли так или он перерастёт и эту «раковину». Но сейчас он не мог придумать лучшего места для себя и более идеальной атмосферы.
И если подумать, это было так правильно и логично. Ведь Франция – Родина, крови которой не было в нём, но в которой была его кровь. А Париж – это Париж.
Он не город-мечта, это всё романтические враки, из-за которых каждый день разочаровываются тысячи людей. Париж – город-жизнь.
Город изысканной красоты и неподражаемой грации, стоящий на страшащих костях миллионов. Сердце страны, воспевшей искусство жить, в котором водят экскурсии в музей смерти, катакомбы, и гордятся ими. Место, где до сих пор считают, что творец должен быть голодным – но это не точно, булочник – это престижно, а художником может быть каждый. Город, знаменитый своими борделями и всё равно считающийся символом настоящей любви. Город, который всегда сдавался, но это не помешало ему стать великим.
Прекрасный и утончённый, и фальшивый до тех самых костей, не раскрывающий тайну, какой он есть на самом деле. Для каждого Париж был свой. Город, в котором идеально в утренней дымке неторопливо пить кофе в кафе на углу и смотреть на текущую толпу; город мусора и бездомных. Многоликий, точно древнее божество, но вечно юный по духу.
Город контрастов. Город тщеславия, лицемерия и актёров, в котором никто не хочет быть просто зрителем.
Этот город идеально подходил Джерри, и Джерри словно был его живым воплощением.
Джерри неторопливо прошёлся по комнатам и коридорам, разглядывая всё, как в первый раз, по-новому – с позиции хозяина, а не гостя. Как бы там ни получилось дальше, сейчас он хотел остаться. Решил даже по прошествии этих трёх месяцев, если всё сложится, выкупить эту квартиру, а старую продать. Или приобрести другое жильё здесь, но то, в Генте, по-любому сбыть, оно ему больше не было нужно. Та квартира, приобретённая на первые большие гонорары, была удобна, но уже безнадёжно тесна.
Он вышел на веранду, постоял пару минут, окидывая взглядом безграничный простор с золотящимися от солнца крышами – ах, эти знаменитые парижские крыши! – и, взяв сигарету, облокотился на перила. Нутро полнилось музыкой красоты и величия момента. В эту секунду не могло быть идеальнее: курить, стряхивая пепел на Париж, который – вот он, раскинулся у ног. Наблюдать с высоты, пропускать через себя мгновения и чувствовать их.