Джерри снова потянулся, подставляя спину под приятнейшую щекотливую ласку, но стараясь не разомлеть чрезмерно, и спросил в ответ:
- Ты поэтому выбираешь партнёров постарше, ближе к себе возрастом, чтобы можно было ещё и поговорить?
- Я никогда не выбираю по возрасту. Но, наверное, доля истины в твоих словах есть. Я не гонюсь за молодостью, для меня важен сам человек.
- То есть я скорее исключение из твоих правил?
- Я не думал об этом, но да, получается, что так. Ты самый младший из моих партнёров за последние… лет десять.
- И как ощущения: спать с человеком, который ещё не родился, когда у тебя уже вовсю шла взрослая жизнь?
- Да… В год твоего рождения моей старшей дочке было уже четыре, я собирался разводиться с первой женой, а самому мне было тридцать два года. И, наверное, я старше твоего отца.
Джерри не прокомментировал его слова. Устав держать голову, уткнулся лицом в пышную подушку. Гарри подождал и, вздохнув, отстранился, сел.
- Почему ты остановился? – поинтересовался из подушки парень.
- Продолжать?
- Да.
Снова почувствовав ладонь на своей спине, Джерри расслабленно прикрыл глаза. Гарри позвал через какое-то время:
- Джерри? Ты дашь ответ на мой вопрос? Ты согласен продолжить наше общение?
- А так непонятно?
- Будет лучше, если ты скажешь.
- Я согласен.
Джерри не собирался становиться геем, тем более с мужчиной старше него на полторы жизни, но ещё какое-то время побыть би был не против. Гарри был прекрасным любовником, не играл в самца и мужика, несмотря на его, Джерри, внешность и пропасть разницы в возрасте между ними, и всё ему позволял. Джерри это вполне устраивало. И это решало одну важную проблему.
Так получилось, что Джерри не преуспел только в одной сфере жизни, в личной жизни. Постоянную девушку он заводить не хотел, серьёзные отношения виделись ему источником ненужных неудобств. Да и из кого выбирать спутницу, если бы решился? Из коллег, которые его ненавидят? Или подходить к первой встречной в кафе? Не вариант. Может, он бы подумал иначе, если бы кто-то запал в душу, но никто не цеплял.
К проституткам он обращаться тоже не хотел, считая такую любовь насквозь искусственной, какая она и есть. Он не видел для себя ничего приятного и удовлетворяющего в том, чтобы спать с тем, кто хочет тебя за наличные.
И вариант снять кого-то на раз-два Джерри не рассматривал. Мороки много, поскольку нужно по традиции таких «отношений» запудрить мозги и наобещать про любовь до гроба, удовольствие сомнительное, ещё и не знаешь, кого ведёшь к себе в дом. Он и сам не мог понять, то ли он настолько лентяй, то ли романтик в душе, но все эти брачные игры были ему не милы, он выбирал честный секс.
Потому секс в последний раз именно у него был в пятнадцать лет, у тела в восемнадцать, и это одуреть как давно. Ещё бы год-два и вообще забыл, как это делается и для чего нужно.
Как-то справлялся всё это время: в центре было не до мыслей о плотских наслаждениях и желаний, несмотря на то, что заключение в нём выпало на самые буйные юные годы. Какое там, когда тебя каждый день пытаются уничтожить, изгаляются так и этак, чтобы этого добиться, пускают по вене такие препараты, от которых мозг может выйти из строя [в его случае риск оправдан]. Когда через тело пропускают мучительные, повторяющиеся разряды тока. Последнее было особенно больно, его слёзы тогда были настоящими. И никто не проявил ни капли сострадания, потому что – он не человек, он альтер-личность, злодей, враг, патология, от которой необходимо избавиться.
Потом, в последние года, тоже голова была занята другим, много и напряжённо работал, да и спорт помогал выплеснуть энергию.
Джерри привык жить так, по-монашески вопреки своему вызывающему образу, не страдал, а если скручивало, рисовал (не Их), кому как, а ему помогало переключиться и почувствовать удовлетворение. Или справлялся другим известным способом.
Но теперь, когда у него появилась регулярная сексуальная жизнь, он не хотел от неё отказываться. И причин для отказа не видел, по крайней мере, пока. Идеальный расклад: никаких обязательств, партнёр более чем взрослый и зрелый, знает, чего хочет, удовольствие каждый раз гарантировано и капризы позволены.