- Интересно, - ответил он. – Но я так похож на битого, что только я справлюсь с образом?
Карлос подумал секунду и снова затараторил:
- Нет. Не знаю… Лучше я не буду об этом рассуждать. Джерри, тебя это задело?
- Нет. Просто любопытно, каким ты меня видишь, помимо того, что я ангел, демон и далее по списку.
- Ты самый лучший ангел, - в голосе мужчины снова послышалась улыбка. – Это аксиома и не обсуждается.
- Хорошо, уговорил, я – ангел.
- И ты согласен побыть сломанным ангелом?
«Почему мне так смешно?», - невольно задался Джерри вопросом.
Он помолчал, думая, покрутил на пальце локон. Параллельно подумал о совершенно стороннем, о том, что, когда закончит разговор, нужно будет причесаться. Хоть делал это с утра, на ощупь волосы казались спутавшимися.
- Джерри, не молчи, - заканючил Карлос. – Иначе я умру от нетерпения, а Дино тебе этого не простит.
- Весомый аргумент. Расскажи подробнее про проект, это одиночная съёмка?
- Нет, у тебя будет партнёр, олицетворяющий насилие.
- Надеюсь, им будет не Дино?
- При чём здесь Дино?
- Ты не помнишь, как он был рад меня видеть в последнюю нашу встречу?
- Ой… Точно. Ещё раз приношу глубочайшие извинения за его поведение, я ему после того случая устроил воспитание и несладкую жизнь. Нет, конечно это будет не он. С тобой в паре будет работать Леокэдайо Монтеро Лопез. Знаешь его?
- Имя точно слышал.
- Съёмка пройдёт в четверг.
- Как раз хотел спросить о дате, ты меня опередил.
- Прекрасно. У тебя же нет планов на этот день? Не собираешься улететь на какое-нибудь тёплое побережье и отключить телефон?
- В ближайшее время не собираюсь, у меня один план – отдыхать. Но…
- Но ты отдыхаешь уже месяц и можно немного поработать, - закончил за Джерри Карлос, хотя тот хотел сказать не совсем это.
Джерри вздохнул: не дал ещё окончательного ответа, но знал, что согласится, уже согласен. Иной раз ему казалось, что с Карлосом он излишне безотказен, но отказать ему было сложно. Во-первых, тот брал в оборот, как тайфун, закручивал в своём энтузиазме. Во-вторых, что влияло в большей степени, они друзья, а с друзьями особенные отношения. И ему действительно нравилось работать с Карлосом и с него не убудет от того, что он полдня поработает, отметится в важном проекте и продолжит отдых.
- Хорошо, я буду, - сказал он. – А где пройдёт съёмка, надеюсь, не в Австралии?
- Нет, - посмеялся Монти и довольно объяснил: - Я знаю, что ты перебрался во Францию, тебе не придётся выезжать за пределы страны. Съёмка пройдёт в Лионе.
- Где? – переспросил Джерри. Смеяться расхотелось.
- В Лионе. Это город…
- Я знаю такой город, - остановил Джерри объяснения товарища. – Но почему он? Насколько я знаю, он совсем не культурный центр и в модной сфере не прославлен.
- Там тоже делается искусство. И там наиболее подходящая для реализации проекта студия. Я бы поработал в своей, но проект французский, он должен делаться там, где будет жить, иначе душа у него будет не та.
Джерри слушал вполуха. Думал о том, что прошлое совершенно негаданно постучалось в его дверь, и о том, стоит ли идти на такой риск. Но второе было бессмысленно, он уже согласился участвовать в съёмке, будет странно, если вдруг откажется, придумав какую угодно причину или вовсе без объяснения причин. Имеет право, но… Но нужно ли отказываться? Джерри решил, что нет.
Как видно, пришло время открывать личные белые пятна на карте. Глупо продолжать скрываться, когда мелькаешь тут и там. Это давно уже не актуально, только Джерри никак не мог привыкнуть к этому до конца. На то были причины.
На протяжении пяти дней Джерри постоянно думал о грядущей поездке, а когда самолёт, совершающий перелёт Париж-Лион, пошёл на посадку, особенно остро ощутил, как бьётся сердце: не быстрее, чем обычно, но чётко, глухо. И дело не в воспоминаниях, связанных с этим городом, счастливых, трагичных, разных. Дело в людях, которые в нём жили и, вероятно, по-прежнему живут. В людях, которые знали его, Джерри Муссона, и человеке, который знает правду.