В один из одиноких дней, чувствуя, что чахнет от однообразности и скуки, Джерри решил изменить своему распорядку и отправиться на прогулку после завтрака. Долго и вдумчиво собирался, потому что хотелось не простых джинсов и куртки. Выбрал свежо-персиковое объёмное пальто, чёрную водолазку и плотные чёрные легинсы, коричневые ботинки со шнуровкой и «выцветшими» почти до молочного цвета мысками. И накрасился, отметив не в первый раз, что у него это получается не хуже, чем у профессиональных визажистов.
Уже сам по себе процесс сборов и наведения марафета помог развеяться и почувствовать подъём и удовольствие от момента. Ничего особенного вроде бы, но он любил примерять на себя разные образы, любил красиво одеваться, но при этом гардероб имел довольно скромный, он подходил к покупке одежды, как и всего остального, практично и приобретал только то, что ему действительно нравилось и было нужно. И ему нравился процесс нанесения макияжа, но только если занимался этим самостоятельно.
Отражение радовало. Только не мог определиться, надевать ли шапку. Решил, что можно обойтись без неё, зима была тёплой, не минусовой, не замёрзнет.
Он выпил кофе в полюбившемся кафе около дома, выкурил не подряд две сигареты, наблюдая за жизнью улицы, идущими куда-то людьми – сейчас их было не очень много, время «нелюдное».
Потом погулял неподалёку, вышел на Марсово поле, где сейчас было не зелено и потому не так красиво. Неспешно прошёл по прямой к башне. Стоял и смотрел на неё, огромную и стальную, убрав руки в карманы. Не думал ни о чём, созерцал. Долго. Ему некуда торопиться.
- Джерри?
Окликнувший голос показался отдалённо знакомым. Он обернулся, напряжённо вглядываясь в лицо направляющейся к нему девушки, пытаясь понять, кто она. А когда узнал, как кипятком окатило.
- Кристина? – с искренним изумлением проговорил Джерри. – Вот это встреча.
- Значит, не ошиблась, - ответила девушка, расплывшись в такой же неподдельной улыбке.
Теперь она была шоколадной брюнеткой с почти прямыми шёлковыми волосами вместо взрывных кудрей; в одной руке она держала надкусанный сэндвич, а во второй большой стаканчик кофе.
- Привет, - добавила она.
- Привет. Вижу, ты тоже меня не сразу узнала.
- Сразу. Но сомневалась, не подводит ли меня память и зрение… Ты изменился. Непривычно видеть тебя блондином.
- Взаимно, но про брюнетку. Забавно, что мы поменялись цветом волос.
- Точно, а я об этом и не подумала.
Кристина выдержала короткую паузу, нещадно пройдясь в неё зубами по губе, и спросила:
- Ты теперь живёшь в Париже?
- Да, в ноябре переехал. А ты здесь какими судьбами?
- Стажировка.
- По работе?
- По учёбе. Предпоследний курс, вот, повезло попасть на семестр в столицу и попрактиковаться на настоящем производстве. Сейчас уже сессия началась.
- Здорово, поздравляю.
- Спасибо. Самой странно понимать, что всё так: в школе я была глубоким середнячком, а теперь считаюсь одной из лучших… Зачем я тебе это рассказываю? – Кристина нахмурилась, словив себя на том, что язык работает куда быстрее мозга, глянула на Джерри.
- Рассказывай, мне интересно, - он вновь улыбнулся, мягко, чуть склонил голову набок.
- Всё тебе интересно, - якобы недовольно, кокетливо ответила девушка и не смогла не улыбнуться в ответ. – Сколько тебя помню, ты готов слушать и разговаривать абсолютно обо всём. Есть хоть одна тема, которая тебе неинтересна?
- Даже не знаю, я люблю слушать. Но ты можешь попробовать найти такую тему, и если у тебя получится, я честно скажу: Кристина, прошу тебя, замолчи, я не желаю об этом разговаривать!
Оба рассмеялись. И было что-то такое мистическое и символичное в том, что спустя годы они встретились у ног Эйфелевой башни и не сводят друг с друга глаза.