- Но пока давай вернёмся к тебе, - добавил Джерри, когда они отсмеялись. – На кого ты учишься?
- Инженер-конструктор-дизайнер.
- Ого. Звучит сложно. Чем занимается инженер-конструктор-дизайнер?
- Разрабатывает упаковки товаров или оборудование, на котором оно производится, в зависимости от специализации. Я по упаковкам. Звучит смешно, но это важное дело.
- Совсем не смешно. Я такими умными знаниями похвастаться не могу.
- Умные знания, - посмеялась Кристина, повторив за ним. – Нужно будет запомнить это. Но зато ты можешь похвастаться многим другим. Когда я впервые увидела тебя, наткнулась случайно на показ кого-то там по телевизору, я не поверила своим глазам. Потом тоже не верила… Потому что фамилия другая, образ… Но теперь я вижу, что это действительно ты.
Она помолчала, вновь теребя зубами нижнюю губу, и добавила:
- Знаешь, я не сомневалась, что у тебя в жизни всё получится. Ты всегда был особенным.
- Спасибо, конечно. Но для того, что я делаю, особые умения не нужны.
- Не скромничай. Ты имеешь полное право задрать нос выше неба и гордиться собой, потому что добился успеха и утёр всем нос.
- Да, интересно, что бы сказали Пит и остальные, если бы встретили меня сейчас? Наверняка бы решили, что я сбежал с панели.
- Ага, а ты бы мог сделать так, - Кристина выставила средние пальцы и состроила «крутое лицо». – Выкусите!
- И корону перед этим надеть! – поддержал Джерри тему, с трудом выговаривая слова от рокочущего в горле смеха, крутанул кистью, ткнув пальцем в небо.
Обоих снова пробрало хохотом. Джерри предложил:
- Может, прогуляемся?
- Давай.
Они гуляли и болтали обо всём на свете, как когда-то в школе, много – как никогда, смеялись. Но в какой-то момент Кристина стала очень серьёзной, замолчала, а потом спросила:
- Джерри, куда ты тогда исчез?
Вслед за ней помрачнел и Джерри. Он знал, что никто не должен был узнать о том, что произошло на самом деле. Поскольку в деле фигурировал несовершеннолетний, ещё и с подозрением на тяжёлое психическое расстройство, его сделали максимально закрытым, чтобы оно не отразилось на его дальнейшей судьбе. Но поднимать эту тему всё равно не хотелось.
- Мне пришлось срочно уехать, - ответил он.
- Что-то случилось?
- Да. Мой отец скоропостижно скончался.
- Какой ужас… Соболезную…
- Спасибо. После этого мама забрала меня к себе в Германию, она немка. Как ты понимаешь, выбора у меня не было.
Ненадолго они замолчали. Джерри посмотрел на Кристину раз, второй, третий, перехватывая её взгляды исподволь, и сказал:
- Спрашивай. Вижу же, что хочешь.
- Ты взял мамину фамилию? Для работы? – в первую очередь она хотела спросить не об этом, но и об этом тоже.
- Да. Она мне кажется более звучной.
- А я-то думала: другая, по звучанию немецкая… Теперь понятно.
Снова повисла пауза; из столь тяжёлой темы так просто не выйти, не отряхнуться.
Кристина сомневалась, но, раз уж он разрешил, собралась с духом и задала главный вопрос:
- Почему ты не позвонил? В смысле, не сразу, понимаю, что тебе было и близко не до того, но потом?
- Мне было до того. Мне бы правда помогло, если бы я был с тобой на связи, потому что это было ужасно: после недавнего переезда новый, ещё и при таких обстоятельствах… И с мамой мы никогда не были особо близки…
- Тогда в чём дело?
- Я телефон разбил, без возможности ремонта, а выучить твой номер не додумался. Вот так и полагайся на современные технологии, - Джерри невесело усмехнулся.
Постепенно, цепляясь фразой за фразу, беседа вернулась в приятное и лёгкое русло. Им всегда было легко в общении друг с другом, а сейчас – как никогда – как после непрозвучавшего прощания навсегда, как и было на самом деле.
Но долго погулять не получилось: начался дождь, обрушился с неба крупными ледяными каплями. Они побежали домой к Джерри. Смеялись на ходу, потому что смешно – как дети, по рождающимся на глазах лужам, прикрывая головы руками от воды.