- Чертёж моего проекта по практике, один из первых набросков, - ответила Кристина и, помолчав, уточнила: - Это молочный пакет.
Джерри снова посмотрел на рисунок. Да, действительно, во всех этих отрезках угадывалась знакомый предмет, даже абстрактная этикетка присутствовала. Каким, оказывается, сложным может быть самое простое и привычное.
- А мы все просто пьём молоко и не подозреваем, каких усилий стоит разработка упаковки для него, - проговорил он, подперев кулаком челюсть.
Кристина коротко посмеялась, глянув на него, и ответила:
- Да, молочный пакет это не так просто, как кажется.
Когда она вернулась к чтению, Джерри взял тетрадь и ручку и снова устроился рядом. Сверяясь с оригиналом, стал перерисовывать чертёж. У Джерри линии получались более мягкими, а сам рисунок более художественным, в конце он его раскрасил.
Кристина придвинула к себе тетрадь и, оценив рисунок, произнесла:
- Неожиданные цвета… Но мне нравится. Может, предложить им новый дизайн? – посмотрела на Джерри.
- Можно, - улыбнулся он. – Мне будет приятно увидеть в магазине молоко в пакете моего дизайна.
- Сколько же у тебя талантов? – девушка тоже улыбнулась и подпёрла голову рукой.
- Ну… - уклончиво и скромно протянул Джерри, пожимая плечами. – Я неплохо рисую, но чёткие линии это не моё, хорошо играю и отлично хожу от бедра, так говорят.
- И на каблуках умеешь ходить?
- И на каблуках умею ходить, - кивнул парень. - Но я не люблю обувь на каблуках и в жизни её на ношу.
- Я тоже её не люблю.
В скором времени Кристина закончила, они пошли на кухню подкрепиться. Джерри сел на подоконник, держа в ладонях большую кружку чая.
- После занятий всегда жутко хочу сладкого, - произнесла девушка, размышляя вслух.
- В холодильнике на верхней полке дверцы.
Кристина взяла из холодильника тёмную шоколадку и, отломив полоску, откусила.
- А ты не будешь есть? – спросила она.
- Я не голоден.
Кристина тоже не поела полноценно, перехватила разного, отдавая предпочтение шоколаду. Потом, забрав остатки шоколадки и свой кофе, подошла к Джерри и прислонилась к ребру подоконника.
- Может, всё-таки будешь?
- Уговорила, - улыбнулся парень и взял одну из двух оставшихся полосок.
Кристина слушала лёгкий хруст твёрдого от холода шоколада, смотрела на профиль Джерри, на то, как желваки ходят на его красивом лице. Потом опустила взгляд к его ногам, открытым короткими джинсовыми шортами, обводила им узоры жутких шрамов, которые её почему-то совсем не страшили. И, поддавшись тяге, прикоснулась, провела пальцами по рубцу, по другому.
Джерри повернул к ней голову, но ничего не сказал. А Кристина сказала через минуты пол:
- Наверное, я какая-то неправильная, но меня они возбуждают.
Задумавшись о том, как, должно быть, прозвучали её слова, она добавила:
- Не в том смысле. Я не извращенка, меня не возбуждает боль, ведь увечья это всегда боль. Но я не… Я не знаю, как объяснить.
- Я знаю, - мягко остановил её Джерри, упёршись затылком в стекло и смотря на неё. – Ты была первой, кто не сказал, что это ужасно и отвратительно.
Он помолчал секунду и, усмехнувшись и прикрыв глаза, добавил:
- Знаешь, когда я впервые перед тобой раздевался, я был практически уверен, что ты передумаешь, увидев, что у меня под одеждой.
- Ты поэтому так медлил? Я догадывалась, но… Но я не вижу ничего плохого в твоих шрамах. Они мне нравятся.
Кристина встала перед Джерри, между его колен, провела обеими руками по его бёдрам, основательно, всей ладонью, чувствуя кожей разницу нежной кожи и грубых рубцов. Вверх-вниз, неспешно, раз, второй, третий.
Оба молчали, слыша свой нарастающий пульс, который не мог не реагировать на интимные прикосновения. Кристина поднималась выше, к паху, провела большими пальцами по внутренней стороне его бёдер.