Криц простил ему это. Его крепкие пальцы сомкнулись на хрупком запястье Джерри, выкрутили немного и резко дёрнули, всё за какие-то две секунды. Руку прострелило ослепляющей вспышкой боли, но затем она начала отступать.
Джерри повертел кистью, больше не болело.
- Спасибо, - сказал он. – Я уже думал, что придётся обращаться в больницу. Но больше не устраивай мне таких уроков, хорошо? Я и на словах нормально понимаю.
- Все понимают, но почему-то лезут проверять и дохнут из-за собственной самоуверенности. – Криц подобрал брошенный большой пистолет и спросил: - Убирать?
- Да. Не хотелось бы сломать руку отдачей.
Пронаблюдав за тем, как тренер убирает оружие, Джерри взял первый пистолет и спросил:
- Где мне брать патроны?
- Обойма полная. Если закончатся, обращайся ко мне. Когда я уеду, дам тебе нужные контакты.
- Ты собираешься уехать?
- Я всегда уезжаю. Но сначала мы с тобой закончим.
Оружие удачно и укромно спряталось в сумке со сменной одеждой, которой Джерри не воспользовался после тренировки. Домой он вернулся поздно, и, едва успел разуться, как к нему вышла Кристина.
- Привет, - Джерри улыбнулся.
- Привет. Я уже начала волноваться, - Кристина подошла и приветственно обняла его, и не отпустила быстро.
А Джерри и не собирался её отстранять, обнял в ответ одной рукой, а второй погладил по волосам.
- Извини, - ответил он. - Заговорился с тренером, и на дорогах жуткие пробки.
От него пахло потом, и это было просто неожиданно, непривычно и неожиданно приятно. Кристина втянула воздух полной грудью и уткнулась носом ему в местечко между шеей и плечом. Закрыв глаза, вдыхала терпкий сладковатый запах, чувствуя, как быстро сбивается дыхание, пульс и начинает кружиться голова.
Это что-то дикое, первобытное, отчего слабеют колени и хочется повиснуть на шее у… своего мужчины? Вжаться, вцепиться, слиться, покусать.
И она повисла, не думая и сейчас, кто он ей. Произнесла благоговейно, как надышавшаяся дури:
- Ты так вкусно пахнешь.
Джерри всегда был уверен, что в нём нет той прекрасной (и глупой) детской черты – способности искренне удивляться всему вокруг, но Кристина её находила. Вот и сейчас он изумлённо поднял брови, посмотрел на неё.
- Я всю жизнь думал, что приятные запахи совсем другие.
- Я тоже, - Кристина также подняла голову и посмотрела на него. – Но это так приятно… - она снова уткнулась носом ему в шею, затем провела по ней, по бьющейся жилке, кончиком языка, пробуя на вкус, принеся щекотку и мурашки по всему телу.
Джерри невольно передёрнул плечами от остроты этих ощущений, сладко играющих на нервах, прерывисто вдохнул. Кристина поцеловала его в косточку на нижней челюсти, снова в шею – снова в артерию, чуть прикусила кожу, вкусно, опасно, сводя с ума.
Джерри взял её лицо в ладони, поднял, лизнул в губы. Кристина попыталась ухватить его язык, но не успела, подалась вперёд, снова прижимаясь, зажимая между собой и дверью, от которой они так и не отошли. Хотела обнять его ещё и ногой, закинуть её на бедро, но дверь мешала.
Уже очень скоро они в запой целовались. Кристина схватилась за его ремень, скользнув пальцами под джинсы, случайно коснувшись напряжённой плоти и уже не желая убирать руку.
- Подожди, - с трудом выговаривая слова, Джерри придержал её запястья. – Дай я хоть в душ схожу.
Но, словив её красноречивый до сладкого спазма в паху взгляд, он добавил с улыбкой:
- Потом схожу, - и притянул её обратно к себе.
Они бы так и сошли с ума прямо там, на прихожем коврике. Но Кристина случайно надавила ему локтем на подбитые во время тренировки рёбра, и Джерри, не сдержавшись, шикнул от боли.
- Что такое? – Кристина непонимающе посмотрела на него.
- Всё в порядке, - заверил её Джерри, машинально прикрыв больное место ладонью.
Вместо того, чтобы и дальше расспрашивать, Кристина пуговица за пуговицей расстегнула его рубашку, распахнула её и отступила на шаг, и в глазах её отразился шок. Вкупе со шрамами, пусть на корпусе их было не настолько много, налившиеся на бледной коже кровоподтёки выглядели особенно жутко.