Джерри и видел, и чувствовал, что Кристина о чём-то молчит, но делал вид, что не замечает этого и не облегчал её муку. Не нужно ничего обсуждать, это только всё усложнит.
Минута за минутой время бежало вперед – неумолимо, жестоко и безразлично. И в конце концов Кристина заговорила:
- Джерри, я сегодня уезжаю домой, - взглядом скользила по потолку. Она не составляла в голове план разговора, просто нужно было как-то начать.
- Я знаю, помню.
- И что будет дальше?
Джерри повернул голову, посмотрел на неё внимательно и серьёзно и спросил в ответ:
- Кристина, ты хочешь, чтобы я попросил тебя быть моей девушкой?
- Я бы была не против.
- Я тоже. – Джерри сел. – Но для этого сейчас совершенно неподходящее время. Ты сегодня вернёшься в Лион и будешь занята учёбой, и это правильно, это твоя жизнь. А у меня совсем скоро начнётся работа, у меня новый этап в жизни – выход на американский рынок, я тоже буду несвободен и не смогу вырваться в любой момент.
- Да, ты прав, - покивала девушка и также села. – У тебя своя жизнь, у меня своя. Я в Лионе, ты в Париже и во всём мире… Это неудобно. Но мы можем поддерживать связь? – посмотрела на Джерри.
- Меня по-прежнему нет ни в одной соцсети, - он виновато улыбнулся.
- А по телефону? Дашь свой номер?
- Это не имеет смысла, я часто меняю номера, - врал. – Но ты можешь дать свой.
Джерри вырвал из блокнота листок и протянул Кристине вместе с ручкой:
- Лучше так. Чтобы не получилось как в прошлый раз.
Он снова улыбался, и Кристина улыбнулась в ответ, только губами, взяла предложенные вещи. Джерри опустил глаза, смотря на цифры, появляющиеся из-под её руки. У неё остался прежний номер.
- Заходи в гости, если будешь в Париже, - произнёс он, когда Кристина закончила и подняла голову, - адрес у меня останется этот же. И я зайду, если окажусь в Лионе.
Джерри был готов к тому, что Кристина пошлёт его за такое предложение. Так было бы даже лучше – проще.
Но она не послала. Она дописала к телефону свой новый адрес и сказала:
- Позвони заранее, чтобы я отправила куда-нибудь соседку.
- Обязательно.
Кристина помолчала, кусая губы, и попросила:
- Не исчезай больше. Мне тебя не хватало.
- Не исчезну, - усмехнулся и широко заулыбался Джерри, обесценивая её искреннюю серьёзность и нотки затаённой горечи в глазах. – Если захочешь меня увидеть: вбей в поисковик моё имя и узнаешь, что сейчас происходит в моей жизни.
Поезд, в котором Кристина должна была отправиться домой, отходил в восемь часов вечера и шестнадцать минут. Джерри не поехал с ней на вокзал, а провёл только до дверей своей квартиры. Не нужно лишних сантиментов и соблазнов.
Эти пятнадцать дней стали сказкой, прекрасной песней. Но, как и всё прекрасное, эта история должна была окончиться резко, без послесловий. По-живому.
- До встречи, - проговорила Кристина и невольно зацепилась взглядом за его губы, но не поцеловала, прекрасно помня о том, к чему приводят поцелуи, и чувствуя, что сейчас точно не удержится. Опоздает и останется.
- Пока. До встречи.
Закрыв за Кристиной, Джерри остался стоять спиной к двери, сжимая в ладони дверную ручку. Сейчас он впервые почувствовал себя по-настоящему живым, безукоризненно, потому что в груди болело то нематериальное, что делает человека человеком.
Кажется, он любит. По-настоящему.
Если альтер-личность вообще способна любить. Если у альтер-личности вообще есть душа. Сейчас он чувствовал, что есть, и она болела [совершенно иначе, чем болит что-либо другое, физическое], тянулась следом и разрывалась, кровоточа. Разрывалась та связь, которая незаметно стала столь же неосознанно необходима, как следующий вдох.
Джерри не вспоминал Кристину на протяжении прошедших лет, не мог сказать, что испытывал к ней тогда, в школе, какие-то особые чувства. Она была для него такой же удобной, каким теперь был Гарри. Но за эти пятнадцать дней что-то изменилось, что-то изменилось в нём в тот самый момент, когда попросил поцелуй на прощание, а потом предложил ей остаться. И действительно хотел, чтобы она осталась, без мыслей «зачем?» и «почему?», просто этого просила душа – её присутствия.