Джерри был уверен в своём окружении, они не подведут. А Кристина другая, она едва ли справится с появлением Тома так, как это необходимо. Она – только для него, что и радостно, и печально, и отчасти фатально.
Но даже если представить, что он наплевал на риск, Кристина осталась, и они живут вместе, счастливы, как долго может продлиться идиллия? Как это будет?
Если Кристина будет рядом на постоянной основе, рано или поздно она начнёт задавать вопросы и приблизится к его тайне, и однажды Джерри может не отовраться. Джерри вообще не хотел ей лгать, впервые в жизни ему было неприятно это делать.
Но разве он может не врать?
Может. Но что это будет, если он расскажет правду – что он альтер-личность? Кристина попросту ему не поверит. А единственный способ доказать – съездить в центр и принести ей подтверждение своих слов. Но он его не принесёт, потому что его там и закроют.
А если Кристина поверит, то, скорее всего, она по незнанию попытается помочь и отправить его лечиться, и история повторится.
Нет даже одного процента вероятности, что она поверит, поймёт и примет его правду. Но если допустить эту вероятность, то как это будет, как они будут жить? Уж точно не так, как жили до этого. Совместными усилиями будут стараться сделать так, чтобы сон малыша-Тома был вечным? Будут вместе искать четырёх ублюдков, Кристина будет подавать ему патроны и помогать потом избавляться от тел?
Сумасшествие какое-то. Это больше чем нереально. Так бывает только в романтических фильмах в духе «двое и их любовь против всех», которым Джерри не уделял внимания, но которых вдоволь, как и прочих, пересмотрел Том.
Джерри не хотел такого помешательства. Не хотел давать Кристине место в своей жизни, пока не сможет дать ей гарантий и себе тоже заодно. А пока он их дать не мог.
На той тренировке, когда подметил, что у него появилась девушка, Криц сказал одну вещь: «Женщинам на войне не место. Потому что, если Она будет рядом, ты будешь защищать не Родину или что-то другое, не себя, а её и очень быстро погибнешь. А если Она будет где-то там, ты пройдёшь ад и вернёшься, чтобы ещё раз её увидеть».
Он был абсолютно прав. То, как Джерри забывал обо всём, в том числе о собственной безопасности рядом с Кристиной, служило ярким тому подтверждением.
Джерри пройдёт свою войну и вернётся к ней свободным победителем, если всё сложится так, как в самых смелых планах, или не вернётся вовсе. И тогда у них будет «долго и счастливо» и прекрасная песня на повторе.
Джерри отпустил дверную ручку, поставил чайник кипятиться и, сев за стол, закурил.
А в своей съёмной квартирке сидела над телефоном, сжимая пальцы до белизны, Бо. Она хотела позвонить Джерри, а ещё лучше приехать, просто узнать, как он. Но не было повода.
Бо ненавидела нерабочие периоды, пусть и получала и за них тоже зарплату, поскольку личная помощница всегда должна быть на подхвате, но её готовность сорваться в любой момент не пригождалась. Она бы предпочла без денег, но чтобы рядом, хоть мельком участвовать в его жизни. Неважно, что делать, она бы с радостью согласилась на любую просьбу: сходить за него за продуктами, привезти вина в четыре утра, даже убраться в квартире, как раз, она знала, Джерри так и не нанял постоянную прислугу. Просто чтобы видеть, что он в порядке, чтобы просто поговорить.
Джерри ведь мог обращаться к ней по любому поводу, многие так делают со своими личными помощниками. Но Джерри никогда её не эксплуатировал, как только кончалась работа и необходимость её присутствия, телефон Бо замолкал. Она тоже должна была отдыхать, когда отдыхает он. А она маялась, сохла и считала дни до очередного рабочего рывка. Смотрела на его фотографии и даже в туалет ходила с телефоном. И прочёсывала интернет, изучая, что о нём пишут, не пишут ли чего, во что нужно вмешаться, и нет ли каких-то новостей.
Как так получилось? Она же всегда была умницей.
Телефон молчал уже два месяца. Бо гадала, чем Джерри сейчас занимается, где, с кем? Есть ли у него кто-то? И невольно задумывалась, как бы отреагировала, если бы он попросил её привезти презервативы. Это же она какая-то неправильная, что в свои двадцать пять ещё ни-ни и целовалась всего три раза. А он нормальный. Он красивый, умный, обаятельный, богатый и знаменитый. Он удивительный. Глупо было бы думать, что он до сих пор девственник. Наверняка у него кто-то есть, втайне, и Бо склонна была полагать, что это девушка, кто бы там и что о нём ни говорил.