Ответ на этот вопрос прост – примчалась бы в ответ и на такую просьбу, и неважно, как защемит внутри, когда он закроет перед её носом дверь, чтобы вернуться к той, которая по-любому лучше её во всём.
Бо изначально ни на что не претендовала, даже подумать об этом не могла, потому что невозможное – невозможно. Джерри нужна такая же, как он: красивая, успешная и совершенная. А ей нечего предложить, кроме ума и собачьей преданности.
Ей бы просто знать, что он жив, здоров и счастлив. Просто участвовать в его жизни и разговаривать. Это не больно, видеть его и знать, что – никогда, это в радость – иметь хоть что-то.
Бо упёрлась лбом в стол, сцепив руки над головой.
Глава 35
Глава 35
Пустота и одиночество больше не тяготили. После периода на разрыв Джерри понял, что такие эмоции не для него. Пока – пока кое-что не изменится.
Он не всерьёз заверил Кристину, что не исчезнет, но это было его обещанием, и он хотел его сдержать. Он должен справиться, должен что-то придумать. Теперь его личная мотивация добиться своего стала ещё сильнее. Но, увы, всё зависело не только от него. Или не так – от него, но Джерри не знал, насколько, и, где кончаются границы его возможностей.
Джерри уже два часа смотрел в одну точку, в экран ноутбука, потирая пальцем висок. Думал об их с Томом ситуации, о том, как быть в ней и к чему она в итоге приведёт. Он не раз думал об этом, но сейчас глубже, чем когда-либо.
По крупицам, по шестерёнкам Джерри разбирал механизм переключения, чтобы понять его и суметь контролировать. Психиатрия говорила, что – нет никакой системы, науке на данном этапе неясно, по какому принципу происходит переключение между личностями при диссоциативном расстройстве идентичности. Она только приводила маркера, по которым можно опознать процесс переключение до того, как он завершится, и примеры из медицинской практики. Так, во время переключения человек обычно застывает – как выключается, его лицо теряет всякое выражение, могут расширяться глаза или появляться разномастные гримасы. Это может случиться в любой момент. Не один пример описывал, как больной «перещёлкивался» во время разговора со знакомым или беседы со своим лечащим врачом.
Секунда. Застывание. Щёлк. И перед тобой совершенно другой человек: маленькая девочка в теле здорового мужика, которая не видит, что тело не соответствует её понятиям о себе; яркий и взрывной мексиканец вместо ледяного и выдержанного скандинава; человек, который может говорить, в теле того, кто с детства был немым.
Но у них с Томом всё было иначе. Их связь была глубже, крепче и куда сложнее одного пересечения, из которого всегда и рождается альтер-личность/личности. Между ними не было столь ярких различий, они в самом деле были словно близнецы – одинаковые во всём, кроме имени и мышления. Других подобных примеров Джерри не встречал.
И, пусть наука утверждала, что нет никакой системы, Джерри на основе прошлого опыта вывел законы механизма переключения для них с Томом. Главное в нём даже не стресс – стресс служит лишь спусковым крючком, главное – состояние беспросветной безысходности, когда не просто опускаются руки и не знаешь, что делать дальше, а уже ничего и не хочешь. Когда Том доходит до этого состояния глубиной сломленности, приходит его, Джерри, черёд, и от силы этого состояния зависит сила Джерри и то, как надолго он задержится.
Джерри не мог предугадать, когда произойдёт щелчок, но, приходя, всегда чувствовал степень той самой силы и действовал на основе своего положения.
После подвала, в первое своё пришествие, Джерри вовсе не чувствовал Тома, того как будто не было, настолько его сломало и раздробило, размазало по голому бетонному полу. Настолько, что на протяжении месяцев в его глазах и голове не было вообще никакого сознания – пока психика не решила спастись во что бы то ни стало и не выпустила на волю Джерри. Тогда не могло произойти случайного переключения, слишком забита, почти уничтожена была личность Тома, тогда Джерри мог остаться на десятилетия или даже навсегда, если бы не продолжительное направленное и жесткое лечение, которое сумело пробудить практически мертвеца.