— Пошла прочь, псина!
Наверняка животное уже слышало подобное выражение, а может, просто среагировало на грубую интонацию. Спрыгнув с бортика, собака, злобно зарычав, попыталась скрыться из вида.
— Тупая скотина! — в след удаляющейся собаке выругался таксист, а когда та обернулась с оскалом на морде, живо захлопнул дверь.
Позади автомобиля раздалась прерывистая череда громких сигналов, свидетельствующая о том, что включился зеленый свет и пора ехать дальше. Другие водители, впрочем, как и этот таксист, явно нервничали.
— Сейчас… сейчас, — выкрикнул оглянувшийся назад таксист, хотя вряд ли кто-то из других водителей его слышал.
Мелькающие в голове Барни воспоминания — о пауке и последних томительных часах в дороге, растворились в небытие сразу после того, как он вошел в великолепно украшенный холл пятизвездочной гостиницы «Плаза». Не имея с собой какого-либо багажа, он сразу отправился к пункту регистрации. Пересекая центральную часть вестибюля, Твигл удивлялся тому, что снаружи сейчас такая мерзкая гнетущая погода, а внутри отеля царит уют и красота.
Почти зеркальная, светлых тонов, гранитная плитка пола отражала все золото, покрывавшее ребра продолговатых выемок в потолке и потолочные плинтуса. Светлые и золотистые тона были непосредственным атрибутом этого места. Огромная хрустальная люстра, на позолоченном основании, устрашающе нависала над слоняющимися носильщиками чемоданов и их владельцами.
Подойдя к свободной стойке консьержа, Твигл протянул удостоверение личности и сообщил, что на его имя забронирован номер. Людвиг — так звали молодого человека, сверился по компьютеру с картотекой гостиницы и, бросив на измученного мужчину подозрительный взгляд, протянул ключи от номера.
— У вас есть багаж?
— Нет, я налегке…
— Хорошо, наш дворецкий проводит Вас до вашего номера. — Щелкнув пальцами, молодой консьерж подозвал низенького старичка в именной форме, на левом кармашке которой была вышита золотыми нитями большая буква «П». — Питер, проводи нашего дорогого гостя в его апартаменты.
«Вряд ли эта буква «П» — означает Питер, скорее всего, это «Плаза». Интересное совпадение», — думал Твигл, поднимаясь в лифте вместе с низкорослым старичком.
Барни, резво войдя в ярко освещенную комнату, первым делом устремился к большой двуспальной кровати. Подобное ложе как раз подходило для его мощной комплекции.
— Вам что-нибудь нужно? — спросил дворецкий.
Твигл уставился на старичка своим недоуменным взглядом.
— Я проделал нешуточное расстояние на пути сюда! — прошипел ученый. — Конечно, мне что-то нужно! Мне нужно: как следует поесть! — Перечислив ряд пожеланий, относительно намечающейся трапезы, Барни насмешливо добавил: — И поторопитесь там, если не хотите испытать на себе ярость голодного борца «Сумо».
— Сию минуту все будет исполнено, — вежливо, хриплым голосом, произнес старичок и поспешно скрылся за дверью.
Взгляд Барни — исподлобья — остановился на спинке ложа, в глаза первым делом бросались изящные, причудливые лакированные узоры, окантовывающие спинку. На окнах висели снежно белые занавески и шелковые, шоколадного цвета, шторы. «Отличный номер», — про себя отметил Барни.
Когда в дверь постучали, Твигл уже успел привести себя в порядок, он побрился и, расчесав, аккуратно уложил длинные волосы. Находясь в ванной, он не спешил открывать, его намерением было облачиться в шикарный костюм, чтобы после плотного ужина спуститься в бар и отметить удачное дельце.
Входя в комнату, Барни еще не видя еды, уже почувствовал ее аппетитный запах. Немного ранее прозорливый дворецкий, воспользовавшись дубликатом ключа, открыл дверь и завез тележку с пищей, а после, не смея тревожить нынешнего владельца номера, незамедлительно удалился прочь.
«Однако, сообразительный лакей», — хваля старичка, подумал Барни, хватаясь одной рукой за идеально прожаренный окорок, а другой за стакан с апельсиновым соком.
Примерно через пятнадцать минут вся разнообразная, отнюдь не вегетарианская пища, была практически полностью поглощена. Лишь на некоторых из тарелок оставались лежать косточки — признаки, когда-то присутствующей на них, обильной пищи. Сам Барни уже и не помнил, когда в последний раз так наедался. Честно говоря, он никогда не наедался, а может просто этого не помнил, ведь, как известно, все хорошее быстро забывается.
Закончив с чревоугодничеством, Барни, помыв с мылом засаленные руки, посмотрелся в большое зеркало и довольно отметил, что абсолютно не заляпался.
«Истинный профессионал», — мысленно похвалил он сам себя.
Широко вышагивая по красной ковровой дорожке с золотыми бортиками, Твигл, преодолев большую часть коридора, остановился у одного из лифтов. Менее чем через пять секунд прозвучал звонкий сигнал и изысканно украшенные створки разошлись в стороны. В лифте стоял, в постойке смирно, уже знакомый Барни, низкорослый дворецкий.
Твигл вошел внутрь, а когда створки сомкнулись, прозвучал хриплый голос старичка:
— Куда вам, сэр?
— В бар, пожалуйста.
— Сию минуту, сэр.
Дворецкий нажал блестящую — серебряного цвета — кнопку, и лифт мягко проследовал вниз.
Лифт остановился на заданном этаже, створки вновь разъехались в стороны, а когда Барни вышел, дворецкий со всем уважением обратился к нему с вопросом:
— Вы хорошо поужинали, сэр?
Твигл удивленно посмотрел на старичка.
— Да, Питер, спасибо. Прибери там все, как следует!
Дворецкий нажал на серебристую кнопку и перед тем, как створки лифта вновь сошлись вместе, произнес:
— Как вам будет угодно, сэр.
«Похоже, что старик рассчитывал на чаевые, — подумал Барни, сидя за стаканчиком мартини со льдом. — Ладно, я ему заплачу, когда проверну дельце».
Единственное, что уже в течение двух часов удерживало Барни от желания вернуться в номер, была договоренность встретиться с перекупщиком драгоценностей и огромное желание поскорее сбагрить ему, добытый с большими усилиями, увесистый кусок алмаза.
В целом, Барни отлично справился со своей задачей, не считая случайного ранения, но судя по самочувствию, вакцина обезвредила Частицы. Теперь же оставалось дело за малым. Продать камешек и убраться куда-нибудь на юг Италии или Франции и жить там, как душе угодно. Твигл был бы счастлив поскорее все закончить, но время натужно тянулось. Скупщик на самом деле не опаздывал к назначенному времени, просто Барни, из-за нетерпения, не смог сидеть в номере и дожидаться там ответственного момента.
В баре звучала приятная мелодичная музыка. Как раз способствующая долгожданному расслаблению, и даже взволнованный Твигл поддался ее успокоительному тону.
В это время суток в баре было не многолюдно, всего несколько человек, находившихся вдали от стойки, но зато вблизи от окон. Позади расквасившегося ученого послышались чьи-то приближающиеся шаги. Барни не реагировал на звуки поступи, ученый посчитал, что ему это просто кажется. Шаги все приближались, а Барни, положив подбородок на ладонь упертой в столешницу руки, продолжал наслаждаться мелодичным, гипнотическим мотивом волшебной композиции.
— Мистер Твигл?.. Если я не ошибаюсь — Вы Барни Твигл?
Барни неохотно повернул голову в сторону, усаживающегося рядом с ним, незнакомого человека.
— Все зависит от того, кто Вы… и по какому вопросу ко мне обращаетесь. — Ученый, недоверчиво прищурив глаз, изучая, осмотрел прибывшего мужчину. — Кто ты такой… и что тебе от меня надо. У меня здесь намечена встреча… так что, отв…
Пока Барни произносил последнее предложение, прибывший человек, глядя на него, натянуто усмехнулся и преднамеренно перебил:
— Я от Брантнера. Меня зовут Карлайн. Мэтью Карлайн. Вы привезли с собой товар?
— Да, — кратко ответил Твигл.
— Тогда, если Вы не против, я хотел бы поскорее закончить с этим.
— Я тоже, — согласился ученый. — Только почему Брантнер сам не явился на встречу? Он хотя бы мог предупредить меня, что пошлет кого-то.
— Мой шеф очень осторожен. Ему известно, что гостиничные телефоны прослушиваются полицией.