Статистики знают, что за каждым периодом финансового процветания следует период упадка. Им несложно предсказать общее состояние деловой активности. Мы можем применить тот же самый закон к нашей собственной жизни и достичь понимания многих переживаний, которые в противном случае казались бы необъяснимыми.
Жизнь — это рост, а рост — это изменение. Каждый семилетний период приводит нас к новому циклу. Первые семь лет — период младенчества. Второй семилетний период — детство, во время которого начинается индивидуальная ответственность. Третий семилетний период — юностью Четвертый семилетний период отмечает достижение полной зрелости. Пятый семилетний период имеет созидательный характер: мужчина приобретает собственность, дом и семью. Следующий семилетний период, с 35 до 42 лет, представляет собой период реакций и изменений. За ним, в свою очередь, следует период реконструкции, приспособления и восстановления для нового семилетнего цикла, который начинается с пятидесятого года.
Некоторые люди считают, что мир вот-вот выйдет из шестого периода и вступит в седьмой период своей истории. Он будет этапом перестройки, изменений и гармонии. Его часто называют Тысячелетним царством.
Числа — это только символы, указывающие на количество и качество энергии. Их можно применить ко всему, что есть во Вселенной.
Требуется семь периодов для доведения до совершенства физической манифестации любой сотворенной вещи, а также любой идеи.
Мадам Блаватская в «Тайной доктрине», а также авторы других оккультных работ утверждают, что в развитии человечества на Земле есть семь великих циклов. Каждый из них производит Великую Расу, и каждая Великая Раса, в свою очередь, подразделяется на семь подрас.
Среди различных народов, семь Творческих Сил Космоса отождествлялись с господством семи различных планет: Солнца, Луны, Меркурия, Марса, Венеры, Юпитера и Сатурна.
Луна меняет свой облик каждые семь дней. Хорошо известен тот факт, что фазы Луны управляют не только приливом и ростом растений. Они управляют процессами более высоких форм жизни.
Число семь помогает нам признать единство физического, ментального и духовного бытия. Оно проникает до самых отдаленных глубин, открывая тайны жизни. Семь — ключ к природному Закону Причины и Следствия.
Есть множество путей убедиться во взаимосвязи между числами, буквами и идеями. У всех них есть свои вибрации, которые действуют сами и подвергаются действию. Эти вибрации являются как ментальными, так и физическими.
Природа не допускает ошибок. Каждая ее манифестация представляет собой божественную идею, и наши действия призваны сообразоваться с ее законами. Это устраняет элемент случайности. Все, что мы делаем и что мы собой представляем — результат действия определенных и неизменных законов, а также их проявления в нашей жизни. Все согласуется с Единым фундаментальным Принципом жизни. Этот Принцип — движение или вибрация, которая постоянно ищет равновесия.
«Вселенная представляет собой окружность, центр которой — везде, а поверхность — нигде», — утверждает Паскаль.
Материя вечна и бесконечна во времени. Она не имеет ни начала, ни конца в Космосе. Материя выглядит ограниченной из-за тех идей времени и пространства, которых мы придерживаемся в своем разуме. Ни с помощью экспериментов, ни с помощью размышлений мы не можем найти конца законченной формы материи. Открытие микроскопов и телескопов помогло нам увидеть неизвестные прежде миры. Ученые могут наблюдать тонкости органической жизни, о которых мы прежде не мечтали. В прошлом, люди лелеяли смелую надежду найти окончательный органический элемент, основу существования.
Эта надежда исчезла по мере развития наших инструментов. В сотой части капли воды содержится целый мир органической жизни. Своими движениями, она не оставляет никаких сомнений в том, что у нее отсутствуют основные признаки животной жизни, чувство и воля. Мы с трудом можем разглядеть под микроскопом контуры мельчайших органических образований, а их внутренняя структура остается для нас совершенно неизвестной. Мы также не знаем, какие более мелкие формы живых существ могут существовать. Котта задает резонный вопрос: «Что мы увидим, когда сможем создать более совершенные инструменты? Не покажется ли нам монада гигантом в мере карликов — еще более мелких организмов?»