Глава 19
Психоанализ
«Успешным можно назвать человека, который хорошо жил, часто смеялся и много любил. Такой человек завоевал доверие непорочных женщин и любовь маленьких детей. Он нашел свое место в жизни и исполнил свои задачи. Он оставил мир в лучшем состоянии, чем нашел его. Он умел ценить красоту земли, даже если не всегда мог это выразить. Он всегда искал лучшие качества в других людях, и был готов поделиться своими лучшими качествами. Его жизнь несла вдохновение, и он оставил о себе добрую память».
«Можешь ли ты исцелить болящий разум?» — спрашивает Макбет у врача. Этот отрывок настолько хорошо выражает суть психоанализа, что его стоит привести полностью:
В наше время сложно найти человека, полностью лишенного всех фобий и страхов, свободного от всех мрачных теней детства. Нелегко найти человека, свободного от комплексов, ежедневно дающих знать о себе вопреки воле жертвы. В определенном смысле, подсознание никогда не забывает неприятные воспоминания и продолжает таить их в себе. Но сознание, пытаясь защитить наше достоинство (или пустое самомнение), охотно предлагает в качестве объяснения иную, ложную причину. Именно так формируются комплексы. Примером может служить боязнь грома у одной из пациенток. Она слышала выстрел пушки в детстве, но забыла об этом на многие годы. Не желая признаться себе в подлинной причине, она выработала в себе боязнь грома, которая выглядела более достойной взрослой женщины. Подобные «маски» памяти затрудняют работу психоаналитика. Ему нелегко исцелить больной разум, вырвать из памяти скорбь и очистить грудь от пагубного груза. Если вспомнить, что «психе» в греческом языке обозначает не только разум, но и душу, мы можем лишь поразиться тому, насколько глубоко Шекспир понимал психологию. Будет недостаточно исцелить разум. Мы еще должны очистить «грудь», или сердце.
У всех нас есть комплексы, как в легких, так и серьезных формах. Среди них можно выделить ситофобию, боязнь определенных видов пищи и клаустрофобию, боязнь замкнутых пространств. Разительным контрастом с ней является боязнь открытых пространств. Многие люди страдают от боязни выступлений на публике. К этой же категории можно отнести и суеверия, например, желание постучать по дереву. Список всех возможных фобий был бы очень длинным.
В значительной степени, пациент должен помочь себе сам — при содействии опытного психоаналитика. В некоторых случаях, есть необходимость в сложном процессе и использовании приборов для измерения психической активности. Но, чаще всего, процедура является простой. Исследуемый пациент занимает удобное положение и успокаивается, после чего ему рекомендуют говорить все, что приходит в голову при мыслях о его комплексе. Время от времени, психоаналитик направляет пациента своими вопросами. Раньше или позднее, определенная ассоциация идей выводит из глубин подсознания на поверхность определенный случай или болезненное переживание. Зачастую, простого объяснения достаточно для избавления от навязчивой привычки.
Есть и другая категория расстройств, а именно — истерия. Она включает в себя как физическую, так и психическую сферу, и одно болезненное состояние может порождать другое. Вот как описал этот вопрос Ричард Инглес в своей книге «История и сила разума»: «Болезнь можно разделить на две категории, воображаемую и реальную. Воображаемая болезнь — это картина, которой придерживается объективный разум. В большей или меньшей степени, она имеет физическое соответствие. Болезнь этого вида часто создана пациентом в полном пренебрежении к законам анатомии и физиологии. Исцелить ее сложнее всего. Люди держатся за эту болезнь с такой настойчивостью, что для исцеления порой необходима кардинальная перестройка всего образа мышления. Нередко можно встретить пациента, который жалуется на боль в почках, но указывает при этом на место, которое находится на несколько дюймов ниже пояса. Другие пациенты считают, что селезенка находится в правой части тела. Фантомные опухоли то появляются, то исчезают. Если человек достаточно долго держится этих ментальных картин, они создают матрицы, притягивающие к себе элементы и вызывающие появление настоящей болезни, хотя вначале она была только воображаемой».