— Может, лубки наложить? — еще раз сплюнула Багира.
— Кору дуба приложи. К своей голове. Не снимая с полена. С размаху, — Ракша отбросила в сторону разрезанный сапог и ощупывала опухающую лодыжку, — Вывих это.
— Если вывих, — авторитетно заявил Кен, — значит, надо дернуть.
Ракш сквозь зубы обозвала его псом и предложила дернуть кое-что другое.
— Давай, я вправлю, — предложил Сардж.
— А ты умеешь? Или как Кен — «Надо дернуть»?
— Умею. Приходилось… два раза.
Ракша закатила глаза, но допустила командира к своей ноге. Аккуратный рывок, щелчок, вскрик — и смещенный сустав встал на место. Потом пострадавшую ногу плотно обмотали полосками ткани, и Сардж взял на руки гордо задравшую вверх ногу Ракшу и понес к фургонам.
— Она специально это придумала, чтобы ее на руках носили… — беззлобно пробубнила Багира.
Ракша махнула здоровой ногой, целясь в голову соперницы. Правда, не попала.
— Давайте теперь думать, — Кен пнул дракона в бок, — что с этим трофеем делать. Дракон — это не только прочная шкура, но и три-четыре… мм… тонны ценных ингредиентов. Пока мы довезем их до города — они стухнут.
— Ты так говоришь, как будто мы умеем разделывать драконов, — впрочем, несмотря на скепсис в голосе, Смит уже смотрел на тушу, явно прикидывая, где здесь будет вырезка, а где филе.
— Да, у Гугла не спросишь…
Тут они посмотрели друг на друга. А потом развернулись к Банни.
— Банни, солнышко наше незакатное, а как там поживает наш гугл по имени Мозг?
— Плохо поживает, — пожала плечами та, рассматривая оскалившуюся пасть дракона, — орочьих мозгов ему еле-еле хватило на то, чтобы в спящий режим не уйти…
— Плохо, — вздохнул Смит, — значит, будем действовать методом проб и…
— …и я вот думаю, — все так же флегматично продолжила Банни, — подойдет ли ему драконий мозг?
Глава 28
— Пошли вон! Не дам! Моё! Отвалите!
Смита, отгонявшего ногами своих сотоварищей от повозки, можно было понять: сначала именно ему торжественно вручили топор и доверили благородное дело по извлечению ценного продукта для питания Мозга. По простому говоря — разрубить голову убитого дракона и достать оттуда мозг. Мозг для Мозга, да. Мол, ты все равно уже кровью изгваздан по самое дальше некуда — тебе и топор в руки. А потом, наевшийся и воспрянувший Мозг — драконы, конечно, к разумным существам не относились, но, в силу своей насыщенности магией, его мозг подходил даже больше — выдал перечень способов, как сохранить драконью требуху от порчи до того момента, когда ее можно будет передать в трясущиеся руки алхимика.
Седьмым в списке этих способов стояло: «Поместить в водный раствор этилового спирта».
После этих слов, вернее, после того, как все повернулись к Смиту, тот и начал защищать свою выпивку, которую тащил от самого Убежища.
— Смит, не выделывайся, — хмыкнул Сардж, чем вызвал несколько агрессивную реакцию рекомого Смита, до этих слов больше шутившего, чем всерьез жадничавшего. Впрочем, злость, мелькнувшая было на лице самого крупного шефанго, тут же погасла, и Смит, даже почти искренне улыбнулся:
— Ладно, так и быть, забирайте. Пейте мою кровь, ешьте мое мясо…
— Емкости нужны, — вздохнул Док, — В бутылки мы их не пропихнем.
— Чтобы вы делали без доброго дяди Смита, — с этими словами Смит достал из и с янтарной жидкостью, а стеклянные емкости с крышками из тонкой жести.
— О, банки Мейсона, — удивился Док.
— Какого еще Мейсона? — Смит, видимо, чувствуя некоторую вину за вспышку злости на Сарджа, переключился на состояние добродушного ерничания, — Это мои банки.
— А бутылки где?
— Не скажу! А то вы и их приватизируете.
Последнее слово было сказано по-русски, и значение его Рогиэль не совсем понял. Вернее, догадался по смыслу.
— А все же, зачем ты вискарь в банки разлил? — тут уже даже Кену стало интересно.
— Это первые пробы, которые гордого названия «виски» еще не заслуживали, поэтому этот муншайн я и разлил по банкам, для аутентичности.
— У ганфайтеров времен Дикого Запада не было банок Мейсона, — с сомнением произнес Док.
— У них и верховых ящериц не было, так и что теперь?
— Ребята, — вмешалась Багира, — Я понимаю, что о выпивке мужчины могут говорить бесконечно, но, может, все же начнем разделку? Полчаса осталось.
О том, что драконья туша очень быстро приходит в негодность, Мозг тоже рассказал.
Полностью разделать дракона шефанго, конечно же, не успели. В стеклянные банки были упиханы оба драконьих глаза, язык, и тот не весь, и какая-то бурая железа, которую никто не смог опознать, а Рогиэлю издалека было не видно. Остальное просыпалось темным прахом буквально между пальцами Дока.