Потом была реабилитация. Три долгих года Науменко посещал психотерапевта, каждый раз стараясь уверить их в том, что не подвержен слепой ярости. Все эти долгие философские беседы с Волошиным Владимиром Петровичем - врачом, назначенным Министерством Социальной Защиты ему в помощь. А потом случился разговор, в корне изменивший жизнь Сергея.
-Сережа, - как-то раз сказал Волошин, как обычно своим мягким, заставляющим довериться, голосом, - Ты ослеплен чувством мести. Даже если ты убьешь всех членов Конгресса, то не сможешь удовлетворить эту жажду. Нельзя раз и навсегда покончить с экстремизмом. Пока мировая закулиса использует его как средство для решения своих геополитических целей - Конгресс будет существовать. Сначала это был Талибан, потом Аль-Каида, потом ИГИЛ, теперь вот националисты и нацисты всех мастей. Ты не военный. И тебе нельзя в таком состоянии браться за автомат, ведь ты с легкостью можешь начать мстить всем вокруг. Знал бы ты, как много людей сгубила жажда мести. Тебе нужно смириться с этой утратой. Найти в себе силы начать новую жизнь.
- Но я не могу! - отчаянно протестовал пациент, не понимая, как можно не мстить за такое.
- Можешь! Мы не способны контролировать весь мир, все события что с нами происходят. Мы лишь можем постараться сделать наше общество лучше, сделать этот мир лучше, чтобы плохое случалось как можно реже. И убийства этому не помогут.
-Но что же мне тогда делать, доктор? - хриплым голосом спрашивал Сергей, - Как жить? Я больше не могу быть журналистом. Теперь нет. У меня нет будущего. Его меня отобрали. Как теперь возможно снова полюбить кого-то, порадоваться рождению ребенка, дать ему имя?
-Есть способ, - перебил его доктор, - Существует спецпрограмма для людей подобных тебе. Разработана нашим министерством, министерствами здравоохранения и науки совместно.
-О чем вы говорите? - где-то внутри Науменко шевельнулось неуместное сейчас любопытство.
-На Марсе есть специальная колония, большую часть населения составляют люди, пережившие ужас в своей прошлой жизни и молодые перспективные ученые. Ты про нее может быть слышал. Ее название - “Новая”. Она занимается передовыми научными исследованиями.
-Но ведь я не ученый, не инженер и даже не рабочий. Чем я могу помочь им? - удивился Сергей.
-Мы отправим тебя на переподготовку. По той специальности, на которую ты больше всего будешь подходить по результатам тестирования и на основании моих рекомендаций, как твоего лечащего врача. Основной смысл программы в том, что не ты помогаешь Новой, а она помогает тебе обрести новую жизнь. Вот она - новая цель твоей жизни. Ты будешь частью коллектива, который создает будущее человечества.. Колония не зря так называется. Новая цель, новые друзья, новая профессия, новая жизнь, и, - он на секунду запнулся, - может быть, новая любовь.
- Я не знаю, доктор. Я не могу решиться. Все так бессмысленно. Зачем мне будущее без них?- равнодушным, пустым голосом спросил Сергей.
- Ты можешь, - парировал твердым голосом Волошин, - решайся. Эта программа помогла уже не одной сотне наших граждан обрести новый смысл в своей жизни. Решайся и мы сможем тебе помочь. Ты сможешь себе помочь!
После этого разговора прошло чуть больше двух недель и Науменко все-таки принял решение. Его отправили в Ростовский Южный Технологический Институт имени Алферована факультет Высшего технического персонала. Три года он осваивал новую для него профессию, и вот теперь Сергей обедает в столовой космического транспортного корабля Аэрофлота, на всех порах мчащегося к Марсу.
-Не помешаю? - прервал размышления Науменко старческий низкий бас.
Сергей медленно, словно нехотя, поднял голову и взглянул на задавшего вопрос. Это был старик. Широк в плечах и высок ростом. Его лицо, казалось, было сделано из одних морщин. У старика был прямой острый нос, небольшой рот и густые седые брови, нависшие под парой внимательно взирающих зеленых глаз. Одет он был в стандартную космоформу Аэрофлота: черно-синий комбинезон с большой эмблемой компании на груди, небольшой аварийный ранец на спине, и черные магнитные ботинки на толстой подошве.
-Что вы хотели? - спросил Сергей, отложив ложку в сторону.
-Разрешите я к вам присяду? - поинтересовался старик.
Сергей окинул взглядом столовую - мест было полно. Были даже никем не занятые столы. Снова посмотрел на старика, но на этот раз как-то недружелюбно.
-Ну если вам больше негде присесть, - буркнул Науменко и подвинул свой поднос с едой ближе к себе, освобождая незнакомцу место.