– Капитан, у меня всё готово! – из лаборатории наконец-то вышел сияющий Смит.
– Вы уверены, что «вакцина» сработает? – Геннадий взял в руки ампулу с тёмно-красной жидкостью и повертел, разглядывая.
– Стопроцентной гарантии нет, но попробовать точно стоит. Вероятность, что сработает как надо, всё же очень высока.
– Как быстро она подействует?
– Довольно быстро, – Смит пожал плечами. – В течении минуты, я думаю. Вот, возьмите, – Смит передал Озимцеву компактный шприц-пистолет. Гена сразу вставил в него ампулу и вложил шприц-пистолет в держатель на поясе за спиной.
– Ну что ж, пожелайте мне удачи, док.
– Удачи, капитан.
Озимцев не стал медлить и вышел в коридор.
– Где сейчас находится Сэм? – Гена нарочно связался с мостиком по незащищённому каналу.
– Он сейчас на 15-й палубе, сектор 1, каюта… – начала было отвечать Татьяна.
– Каюта 1512, – вмешался Сэм. – Могли бы спросить меня сами, капитан, – тон у него был всё такой же весёлый. – Неужели решились?
– Да, мы посовещались и решили, что будет лучше, если мы позволим тебе попасть в наш мир. Корабль и наша миссия слишком ценны, чтобы рисковать ими вот так.
– Наконец разумное решение, – удовлетворённо произнёс Питерсон. – Хорошо, сейчас я восстановлю операционную систему, но учтите, я слежу за вами, и если вдруг вздумаете обмануть меня и полететь не в том направлении или выкинуть ещё какой-нибудь фокус, убью вас и весь экипаж уже без всяких раздумий и колебаний.
– Не волнуйся, мы выполним твои указания, – заверил его Гена.
На мостике.
– Терминалы снова работают, – сообщила Светлана.
– Рассчитайте место появления ближайшего портала, – приказал Булавский.
– Ближайший стабильный портал откроется в пяти парсеках через 2 минуты и продержится около 17 минут, – ответил Вайт.
– Начинайте расчёт точки выхода. Прыжок по готовности, – распорядился старпом.
***
Двери каюты открылись. Напротив входа спиной к двери стоял Сэм и смотрел в иллюминатор.
– Капитан, какая честь. Решили навестить меня лично? – он не обернулся.
– У меня есть для тебя одна новость, – вместо ответа сказал Геннадий.
– Какая же? – Сэм обернулся, на его лице читался интерес.
– Я расторгаю наш договор, – Озимцев выхватил фазовый пистолет из кобуры.
Расстояние между ними было добрых 5 метров, но Гена даже моргнуть не успел, как оказался прижатым к стене. Одной рукой Сэм сжал его руку с пистолетом, а второй схватил за горло.
– Неужели ты думаешь, что я бы позволил найти себя, будучи неуверенным в своей безопасности? – прошипел он. – Никто из вас не сможет причинить мне вреда, вы слишком слабы, медленны и беспомощны! Я превосхожу людей по возможностям во много раз!
– Это… Ненадолго… – выдавил Озимцев.
– Почему это? – Питерсон сощурился и быстро оглянулся по сторонам.
– Ничего… Не ощущаешь?
– А что дол… – глаза Сэма стали круглыми и налились кровью, он отпустил Гену и сделал несколько нетвёрдых шагов назад. Из его ладони, которой он держал руку Озимцева стекла вниз тонкая красная струйка.
– Я подумал, что шприцом тебя не достать, поэтому немного модифицировал запонку на кителе, превратив её в иглу.
– Что… ты… сделал? – слова давались Сэму с трудом, он рухнул на колени.
– Уравнял тебя с людьми. Стефан!
В дверях склада появился Макнил с замораживающей пушкой в руках и направил охлаждённую струю на Питерсона. Тот тут же начал покрываться ледяной коркой и через несколько секунд превратился в ледяную скульптуру, так и оставшись на коленях.
Замораживающая пушка – замораживает любой объект до абсолютного нуля (-273.15 градусов по Цельсию), позволяя с лёгкостью обезвредить даже превосходящего по силе противника, при условии, что в того удастся попасть. Стреляет относительно медленно летящей струёй хладагента Z35, разработанного в российском научно-исследовательском центре физики элементарных частиц. При попадании хладагента на кожу, начинается цепная реакция глубокой заморозки, при этом все обменные процессы в организме останавливаются. Предусмотрена возможность вернуть замороженный объект в прежнее состояние с помощью специального катализатора, сам по себе объект разморозиться не может, даже при высокой температуре, которая лишь повредит формулу хладагента и вызовет у объекта необратимые структурные изменения.
– Посадите его в приготовленные апартаменты, – Геннадий поднялся и помассировал шею.
– Будет сделано, – усмехнулся Макнил и отдал приказ оператору телепорта транспортировать Сэма.
Для него был приготовлен специально переоборудованный и укреплённый морозильник. Несмотря на свойства хладагента, Озимцев не хотел рисковать. Убивать Сэма он тоже не хотел, он не убийца, чтобы лишать жизни обездвиженного и нейтрализованного врага.
– Говорит Тихонов. Сэм пойман и обезврежен, пора отправляться в родные края.
«Астерион».
– Прошло почти три часа, – Горюнов с беспокойством поглядывал на экраны сенсоров. – Там что-то произошло, я чувствую.
– Не каркай, – сурово ответил Алексей. – Ждём дальше.
– Наверняка ждут, пока появится и в их измерении, – поддержала Романенко Кузнецова.
Разговор снова сошёл на нет. Бравада бравадой, но и сам Лёша нервничал и переживал за своего друга.
– На радаре появился корабль, – спустя пять минут оживился Джейкоб. – Дистанция 80 000 километров, справа по борту.
– Это они? – Лёша подлетел к Марринсу, чтобы лично взглянуть на показания сенсоров.
– Смотря кого вы подразумеваете под этим словом, – Джейкоб изогнул бровь. – Это тяжело вооружённый нимерийский крейсер класса «Авангард» по нашей классификации и он летит прямо на нас.
Сейчас Алексею представилась отличная возможность вживую рассмотреть нимерийский крейсер, так как во время предыдущего боя на это времени не было. Крейсер в разрезе по форме напоминал нечто среднее между овалом и приплюснутым шестиугольником, бока его были покрыты матовым материалом, частично поглощающем световую составляющую энергетического оружия, этому же способствовала и покатость корпуса. Поверх матового материала был нанесён зелёный узор, для человеческого глаза выглядящий абсолютно дико – какое-то нагромождение линий, форм и изгибов. Что-то типа знака отличия или геральдики, подумалось Лёше. По размерам крейсер был примерно равен флагманам земного флота. На его поверхности не было ничего лишнего – лишь массивные рёбра жёсткости слегка выпирали наружу. Нос его сходился в одной точке, а заднюю часть, казалось, обрубили топором, из-за этого он чем-то напоминал гигантскую сплюснутую пулю.
– Супер! Без них же всё равно было скучно и нечего делать, – саркастично заметил Романенко и сплюнул. – Боевая тревога! Всем занять свои места и приготовиться.
– С одним таким крейсером мы справимся, – беспечно заметил Горюнов.
– Он уже не один, – осадила его Татьяна. – Ещё двенадцать крейсеров только что появились из гиперпространства и следуют за первым.
Как и первый, остальные тоже имели на себе узоры зелёного цвета, Лёша припомнил, что читал про это что-то, когда изучал записи о нимерийцах. На каждом корабле их флота были такие. Что значили эти узоры – люди не знали.
– Тогда это уже другой разговор, – тут же переосмыслил ситуацию старпом. – Нужно отсюда улетать.
– А как же «Феникс»? Если мы улетим, а он появится посреди кучи вражеских крейсеров, его могут уничтожить! – возразил Романенко.
– А если не улетим, уничтожить могут нас, – парировала Наяна.
– Флагман нимерийцев… вызывает нас, – Анастасия сделала круглые глаза.
– Они… Что делают?.. – Горюнов повторил выражение лица Марковой.
– Впервые после первого контакта… – голос Марринса звучал почти благоговейно.
– Соедините, – сухо распорядился Романенко. У него в данный момент не было настроения восторгаться историческими моментами.
– Меня зовут Дионикус Сийет. Я адмирал флота Нимерийского Эората, – «Эората, о как» тихонько присвистнул Марринс. Он, как и остальные впервые слышал самоназвание нимерийской империи. – У меня к вам есть предложение.