Нимерийца, в отличие от остальных, Романенко видел впервые.
Лицо его чем-то походило на драконью морду, какой её изображали во многих китайских поверьях. Оно было вытянутым, в наличие имелись широкие ноздри, большие горящие глаза, прочная чешуя тёмно-серого цвета, рогоподобные отростки на верхней части головы. Вылитый дракон, разве что огнём не дышал. Лёша не видел нимерийца в полный рост, лишь до груди, однако смог рассмотреть его лапы. По-другому их нельзя было назвать. Это была дикая смесь кошачьих лап с когтями какой-нибудь хищной птицы. В дополнение одет он был в форму, походившую на гибкую броню красно-оранжевого цвета. Рост нимерийцев, судя по всему, составлял около трёх метров, но судить об этом было довольно сложно из-за отсутствия знакомых ориентиров, с которыми можно было бы сравнивать.
– Какое же? – выдавил, наконец. Алексей.
– Ваш крейсер – произведение искусства, гармоничное сочетание изящества и силы. Мне он нравится, точнее, мне нравятся оба ваших крейсера-близнеца, и я считаю, что такие корабли не должны быть уничтожены. Это было бы кощунством, поэтому я даю вам уникальную возможность присоединиться к нам, вместо того, чтобы бесславно погибнуть.
– А с чего вы взяли, что вы сможете уничтожить этот корабль в случае моего отказа? – вызывающе спросил Алексей. – Пока что вам это не удалось.
– Это неизбежно так же, как и падение вашей расы. Но вы очень хорошо показали себя в бою при Бетельгейзе. Мне даже понравилось, а нимерийца сложно чем-то удивить в бою. Поэтому, пока не поздно, я рекомендую вам примкнуть к нашему флоту. Если вы это сделаете, я обещаю оставить вас и весь экипаж в живых, а так же оставить этот корабль за вами.
– Оставить в живых, как же! Все ваши акты бессмысленной агрессии доказывают обратное! – взорвался Джейкоб.
– Джейкоб… – Алексей поднял руку и пилот замолк. – Адмирал, меня обижает ваше невысокое мнение о моих интеллектуальных способностях. Не знаю, с чего вы взяли, что я вам поверю и куплюсь на ваши сказки. Вам нужен мой ответ? Что ж, надеюсь, вам известно значение этого жеста, если нет – узнайте как-нибудь на досуге, – и Лёша перегнул правую руку через левую в известном всему миру жесте. – Конец связи.
Экран погас, Анастасия прервала сеанс.
– Ну вы даёте… Показали вы ему, капитан! – восхищённо выдохнул Марринс.
– На нас наводят орудия… Вся армада, – сообщил Матвеев.
– Удачи им с этим делом. Джейкоб, варп 2.5, курс не важен.
«Астерион» тут же перешёл на сверхсветовую скорость.
– Учитывая, как медленно мы летим, мы можем делать это хоть неделю, главное, не упускать из виду точку встречи, на случай, если… Когда «Феникс» появится, – Романенко поправился, ему не хотелось думать о том, что «Феникс» может не появиться вовсе.
– Мне не даёт покоя факт, что нимерийцы пошли с нами на контакт. Это им не свойственно. И уж тем более им не свойственно что-то нам предлагать. Но странно даже не это, а то, что искали они специально нас, и не безуспешно, – Наяна задумчиво потёрла лоб.
– И не просто успешно, а нашли почти сразу после нашего появления в этом измерении, – подлил масла в огонь Лёша. – Это стоит хорошенько обдумать, мне не нужны такие сюрпризы в будущем.
– Как насчёт приятных? – Джейкоб повернулся к Алексею. – Капитан, «Феникс».
– Точно? – Лёша второй раз за последние пять минут подскочил к пилоту.
– Да. Оказались в тылу у нимерийцев, совсем близко к ним… Стреляют! Матерь божья, да они подбили один из их кораблей!
– Виталий молодец! – от переизбытка чувств Романенко хлопнул по спине Марринса, так, что тот чуть не влетел носом в консоль. – Вот так и надо, сходу торпеду им в зад!
– Поможем им? – предложил Горюнов.
– Нет, мы можем получить повреждения, а у нас впереди длинный путь и корабли должны быть целыми. Свяжитесь с Тихоновым, нам надо уходить отсюда и побыстрее, пока нимерийцы не очухались.
Нимерийцы действительно ничего не успели предпринять. Всего за полминуты с Озимцевым связалась Маркова, и после этого «Феникс» также перешёл на варп. А ещё через несколько минут корабли вышли из варпа в обычное пространство только затем, чтобы через секунду совершить гиперпрыжок на максимальное расстояние по направлению к предположительному месту обитания креатонцев.
«Феникс».
– Жаль Новака, – Гена грустно покачал головой. – Хороший был инженер.
– Не хороший, отличный, – Лёша поджал губы. – Хотя, к чести Громова, он справляется не хуже. Вам тоже досталось… Подумать только, эта зараза чуть не проникла к нам.
– Теперь уже не стоит волноваться. Главное, что обошлось.
– Твоя правда. Сейчас гораздо более актуален вопрос о нимерийцах и о том, как нас нашли.
– Надеюсь, будет не слишком поздно, когда мы это поймём, – Гена поднялся с кресла. – К слову о заразе, пойду, проведаю его, надо сказать пару слов.
– Передавай привет, – Алексей кивнул и отключился.
– Артур, прими управление, – Геннадий вышел с мостика.
Через пару минут Озимцев подошёл к двери морозильника. Рядом дежурил оператор, на случай внезапных изменений в состоянии Сэма.
– Разморозь его, – Озимцев подошёл к покрытому инеевыми узорами окошку и взглянул на видневшуюся в глубине как будто вырубленную из ледяной глыбы фигуру.
Оператор помялся, видно было, что ему не очень-то хочется возвращать Питерсона к нормальному состоянию, и его можно было понять, учитывая, что совсем недавно творил Сэм. Наконец он активировал консоль, и в воздух внутри морозильника был распылён катализатор.
Больше всего процесс напоминал испарение сухого льда. Минуты через три Питерсон был уже в сознании и зло смотрел на Гену. Тот ответил ему ехидным взглядом.
– Не замёрз? – на лице Геннадия играла улыбка.
– Вы должны осознавать, что эта камера меня не удержит, – Сэм подошёл вплотную к двери.
– То есть мы зря так старались устроить тебя покомфортнее? – Гена притворно огорчился.
Сэм недобро сощурил глаза, затем сжал правую руку в кулак и со всей силы ударил по стеклу. Раздался отчётливый хруст костей, и Сэм, сложившись пополам, схватился за запястье.
– Заморозка негативно влияет на память, – просветил его Гена. – Давай напомню: я вколол тебе препарат, лишающий тебя сверхчеловеческих способностей. И ты должен ещё спасибо сказать, что всё прошло удачно, мой главный врач говорил о неплохих шансах вообще оставить тебя инвалидом.
– Я… Обычный человек?! – Сэм не мог поверить в то, что услышал.
– Теперь ещё и со сломанной рукой, – Гена кивнул оператору и тот подал ему замораживающую пушку. – Сидеть тебе тут ещё очень долго, но я буду милосерден.
Дверь в морозильник открылась, и Озимцев вошёл внутрь, Сэм отступил от него на шаг.
– Вы… вы… – он не мог найти слов, в глазах его плескалось отчаяние.
Гена не был жестоким по своей натуре, но сейчас он ничего не мог с собой поделать, он просто наслаждался отчаянием и болью врага. Слишком много Питерсон попортил ему крови.
– Есть что сказать напоследок? – он поднял пушку и направил её на Сэма.
– Я убью вас!! – несмотря на боль, Питерсон кинулся на Геннадия.
Тот нажал на спуск и Сэм во второй раз за этот день принялся покрываться ледяной коркой.
– Как банально, – он бесстрастно посмотрел на застывшего в яростном крике и с занесённым левым кулаком Сэма и вышел из морозильника.
«Астерион».
– Капитан, можно вас на минутку? – подозвала Лёшу к себе Маркова.
– Конечно, – Романенко подошёл к ней. – Что случилось?
– Я тут кое-что обнаружила на записи вашего разговора с Дионикусом. Сделала на всякий случай, всё-таки первый за долгое время контакт, для хроник… В общем, смотрите, – Анастасия запустила запись и нажала на паузу как раз в разгар монолога адмирала нимерийского флота. Видите? В дальнем правом углу, – она указала пальцем на тёмный силуэт.
– Особо не разберёшь, кто это, – сказал Алексей, рассматривая изображение. – Похоже на существо в балахоне. Не особо напоминает нимерийцев по фигуре.