– Так это же просто отлично, док! Тогда пусть расходятся по своим постам, но прошу периодически наблюдать их. Мало ли, вдруг что-то изменится.
– Вас понял. Конец связи.
***
На корабельных часах было 7:01. Лёша как раз проснулся, привёл себя в порядок, и собирался уже, было, идти на мостик, но на пороге собственной каюты наткнулся на старпома.
– Капитан, я как раз искал вас, – Владимир выглядел обеспокоенным. – Нам нужно поговорить.
– Я тебя слушаю.
– Наедине, – уточнил Горюнов. – Можно пройти в вашу каюту?
– Ладно, – согласился Лёша, хотя, по его мнению, коридор никак нельзя было назвать оживлённым местом. – Говори, что стряслось, – он закрыл дверь и посмотрел на старпома.
– Вопрос очень деликатный и важный, – Горюнов в ответ выразительно посмотрел на Романенко. – Я подозреваю, что у нас на корабле появился предатель.
– Ты уверен в этом? – Лёша насупил брови.
– Не на все 100%, но посудите сами. Как иначе объяснить, что нимерийцы обнаружили нас почти сразу после выхода из портала?
– Им наверняка помогал тот человек, на записи.
– А он как узнал о нашем местоположении? Мы отнюдь не придерживались строгого маршрута, и вообще, мы оказались там благодаря цепи случайностей. Если только он не провидец какой-нибудь, то ему самому помогали, вот только почти наверняка это был кто-то из нашего экипажа. Экипаж «Феникса» отпадает, они тогда ещё были в параллельном измерении.
– Расплодилось предателей, как тараканов, – Алексей скрипнул зубами. – Ты кого-нибудь подозреваешь?
– Пока нет. Я проверил системный журнал операционной системы, но там нет записей о незапланированных сеансах связи. Это мог сделать кто угодно, но, скорее всего, кто-то из старших офицеров. Больше прав доступа и знания систем.
– Логично. Ты ещё кому-нибудь об этом говорил?
– Пока нет. Решил сначала рассказать всё вам. Тем более, что это всё-таки пока что только догадки.
– Правильно. Всеобщий психоз среди офицеров сейчас абсолютно ни к чему. Попробуй найти ещё улики или доказательства. Действуй максимально скрытно, обо всём докладывай лично и только мне.
– Понял, – Владимир кивнул.
10-й день, прыжок №2852.
– Громов мостику, у нас проблемы с гипердвигателем.
– Что случилось? – Алексей оторвался от созерцания звёзд на большом экране.
– Вышли из строя сразу два инжектора антиматерии.
– Это же не первый раз уже. Замени запасными, – Романенко всё ещё не очень понимал, почему Михаил решил доложить об этом особо.
– В том-то проблема и состоит. Три дня назад я использовал последний запасной, у нас больше нет, – обречённо произнёс Громов.
– Ты говорил с инженерами «Феникса»? Может, у них есть?
– Говорил. К сожалению, вчера они тоже использовали последний запасной инжектор.
– А если снять инжекторы с варп-двигателя? – Лёше неожиданно пришла в голову идея.
– Собственно, поэтому я с вами и связался. Снять можно, но в таком случае мы не сможем летать на варп-скорости, а это может оказаться критично при стычке с врагом. Вам придётся выбрать.
– Да что тут выбирать, – Романенко вздохнул. – Нам нужно к креатонцам, значит, нам нужен гипердвигатель. Снимай. От полётов на варпе придётся отказаться.
– Возможно, не придётся, – встрял Джейкоб.
– Почему это? – Романенко непонимающе уставился на него.
– В 800 000 километров отсюда сенсоры засекли корабль. Конструкция напоминает корабль космического флота. Он дрейфует, двигатели выключены, живых существ на борту не обнаружено. Думаю, стоит туда наведаться. Нам вполне может повезти, и мы найдём там запасные инжекторы.
– Вот так удача, – Алексей приободрился. – Подарок судьбы, не иначе. Подлети к нему поближе. Громов, инжекторы пока не вынимай, мы попробуем раздобыть тебе новые.
– Вас понял.
– Свяжитесь с «Фениксом», пусть подождут, а то улетят вперёд, ищи их потом…
Во время короткого сеанса связи с «Фениксом» Гена только попросил их быть аккуратнее, напомнив, чем закончилось посещение корабля пришельцев, и сказал, что будет прикрывать их и, при необходимости, предоставит любую помощь.
Подлетев ближе, они убедились, что это действительно был корабль космического флота.
– Вы можете опознать его? – поинтересовался Романенко.
– Да, это… – Татьяна запнулась на полуслове, уставившись в экран терминала.
– В чём дело? – нахмурился Алексей.
– Это «Спринтер», – закончила она.
Почти все, кто присутствовал на мостике, обернулись и посмотрели на Татьяну.
– Тот самый «Спринтер»? – спросил Салливан, выделив слово «самый».
– Все параметры корабля совпадают, – подтвердила Кузнецова.
Романенко внезапно осознал, что все на мостике, кроме него, знают, что это за корабль. Более того, это наверняка был не просто корабль, с ним было что-то связано, но спрашивать он не рискнул, Виктор Делькапо наверняка должен был знать об этом сам. На его удачу, об этом спросила Наяна.
– Эй, тут не все старые космические волки! – возмутилась она. – Может, просветите, что это за корабль такой, что вы все челюсти с пола поднять не можете?
– С удовольствием, – отозвался Салливан. – «Спринтер» был первым кораблём, на который установили опытный образец гипердвигателя. Тогда эта технология была ещё совсем не отлажена. На симуляциях всё проходило на отлично, а вот при испытаниях корабли разрывало в клочья. Ты это, наверняка, знаешь. Тогда инженеры внесли несколько существенных модификаций, которые, как они думали, должны были решить проблему. 15 октября 2229 года «Спринтер» совершил первый пробный прыжок, который стал для него и последним. С того момента о нём никто больше ничего не слышал. А теперь представь шансы найти его в бескрайних просторах космоса, и тебе станет понятна наша реакция.
– Далеко же его занесло, – Наяна ошарашенно посмотрела на изображение «Спринтера» на главном экране.
– Громов, – Романенко вызвал главного инженера. – Жду тебя во втором транспортном отсеке через 5 минут.
– Уже иду.
– Капитан, вам нет надобности рисковать. Я могу пойти вместо вас, – вызвался Салливан.
– Куда тебе, – осадил его Лёша. – Только после комы очухался. Скажи спасибо, что на мостик тебя пустил.
– Спасибо, – пробормотал смутившийся Фредерик.
– Я возьму Матвеева, – продолжил Романенко. – С нами будет всё в порядке.
– На «Спринтере» нет атмосферы, поэтому необходимо будет надеть скафандры, – предупредила их Кузнецова.
Через 5 минут оператор телепорта перенёс одетую в скафандры группу на «Спринтер», прямо в машинное отделение. Корабль оказался маленьким, можно даже сказать, крошечным, после огромных размеров «Астериона», и состоял едва ли из десятка кают, расположенных на двух палубах, мини-склада, мостика и, собственно, машинного отделения. Поэтому никого из спецназовцев Лёша решил не брать, особой опасности он не ожидал.
– Мы на месте, приступаем к осмотру корабля, – доложил Романенко на «Астерион».
– Вас понял, – ему ответил Горюнов.
– Миша, посмотри, что там с инжекторами и можно ли их применить к нашему двигателю, – распорядился Романенко. – А мы осмотрим остальные отсеки.
– Может, кроме инжекторов и ещё чем разживусь, – Громов подошёл к гипердвигателю, достал из инженерного походного набора необходимые инструменты и начал развинчивать одну из панелей.
Лёша и Матвеев тем временем вышли из машинного отделения и разошлись по разным палубам. Романенко взял верхнюю. Он прошёлся до конца коридора, заглядывая в каюты, но ничего интересного в них не нашёл. Энергия, в отличие от атмосферы, на корабле всё ещё присутствовала, поэтому двери удавалось без труда открыть. В конце коридора находился мостик, там он обнаружил тела трёх офицеров. Судя по всему, это были штурман, рулевой и капитан. Учитывая положение тел, Алексей предположил, что погибли они при прыжке. Он подошёл к капитану. Тело под воздействием времени и в отсутствие необходимых микроорганизмов не разложилось, а мумифицировалось. Человек полулежал на терминале, и Лёша попытался поднять его за плечи. Под пальцами он почувствовал, как хрустят и скрипят высохшие суставы, отчаянно сопротивляющиеся его попыткам разогнуть их. Всё же с грехом пополам ему это удалось, и он облокотил капитана о спинку кресла, а сам принялся разглядывать консоль управления, на которой тот лежал. Система оказалась знакомой, и Романенко быстро получил доступ к бортовому журналу.