– Где Гена, интересно? – поинтересовался сам у себя Романенко. – Хоть бы где-то недалеко, иначе одному будет туго.
– Капитан «Феникса» на связи, – доложили откуда-то сбоку. – Видео отсутствует, только звук.
– Давай на громкую связь.
– Говорит капитан корабля «Феникс». Что у вас с двигателями? Можете улететь отсюда? – раздался до боли знакомый голос.
– Гена! – если бы Лёша мог, он бы расцеловал друга, так сильно он уже давно не радовался.
Впрочем, его радость быстро поутихла – он всё ещё был в самом центре какой-то серьёзной переделки.
– С варпом и гипером – всё более-менее, а квантовый… – капитану снова не удалось договорить.
Корабль сотряс особо мощный взрыв, броня не выдержала и дала трещину. Четыре палубы по правому борту в районе мостика за считанные секунды оказались разгерметизированы, значительная часть корабля оказалась обесточена, связь на некоторое время пропала.
– Капитан? – послышался встревоженный голос Гены. – Капитан, вы в порядке?
Лёша потряс головой, во время взрыва его хорошенько приложило головой. Что за день такой? Так и до сотрясения недалеко. Он посмотрел на неподвижное тело капитана, совсем рядом с собой.
– Ка… – голос был хриплый и он прокашлялся. – Капитан? – он тронул лежащего за плечо, из уха капитана вытекла струйка крови.
Рядом присел незнакомый офицер и приложил пальцы к сонной артерии. Прошло десять секунд, в течение которых его лицо мрачнело всё больше, затем он повернулся к Романенко.
– Старший помощник капитана, Виктор Делькапо… – его голос прервался, он судорожно сглотнул и с трудом продолжил. – Капитан мёртв, Витя, принимай командование.
И Лёша, ещё не до конца осознавая взвалившейся на его плечи ответственности, машинально ответил:
– Командование принял.
***
– Капитан? Капитан, вы в порядке? – Озимцеву доложили, что связь восстановлена, но капитан «Астериона» молчал, были слышны только приглушённые неясные голоса.
Секунды тянулись медленно и как бы нехотя, затем, наконец, ему ответили.
– Говорит старпом. Капитан погиб, я принял командование. У нас сильно повреждена обшивка, многочисленные пробои в энергосети, теряем мощность.
– Лё… – Гене удалось справиться с собой, и он не назвал Лёшу его настоящим именем, но с души как будто упал огромный булыжник – друг рядом, их не раскидало, значит, прорвутся как-нибудь. – Гипердвигатель, надеюсь, не повреждён?
– Что у нас с гипердвигателем? – послышался вопрос новоиспечённого капитана к главному инженеру.
– Гипердвигатель работает, слава Богу, но с таким уровнем потерь энергии он скоро превратиться в бесполезную болванку.
– Чтобы вычислить точку выхода, нужно около пяти минут. У нас нет столько времени, – вклинился другой голос. – Нимерийцы всё прибывают. Мёдом им тут, что ли, намазано…
– Гипердвигатель ещё на что-то способен, но мы не успеем вычислить точку выхода, – резюмировал для Гены Алексей.
– Тогда будем прыгать вслепую, – решительным тоном заявил Геннадий.
– Капитан, простите, но при всём уважении… – нерешительно начал штурман. – Нельзя прыгать вслепую, мы можем появиться внутри какого-нибудь астероида, планеты или ещё чего похуже.
– У тебя есть идеи получше? – Гена повернулся к нему.
– Нет… – штурман выглядел обескураженным.
– Тогда действуем по моему плану, – Озимцев снова повернулся к экрану. – Боже мой, что ты делаешь?! Решил погубить себя и экипаж в придачу?! Ты некомпетентен в таких вопросах! – его внутренний голос колоколом звенел в голове, но придумать что-то более разумное и осмотрительное времени действительно не было, и Озимцев просто отмахнулся сам от себя.
– Хорошо, придётся положиться на случай, – Романенко, казалось, был спокоен. – Инженерный отсек?
– Мы готовы к запуску. Дайте нам 30 секунд, чтобы закончить диагностику, – тут же ответил главный инженер. – Сведём риски к минимуму.
– Готовимся к прыжку, – распорядился Алексей.
Офицер по безопасности отдал команду, и связист тут же начал отзывать истребители,
– Когда у вас всё будет готово, скажешь, – Гена обратился к своим. – Мы покидаем зону боевых действий, подготовиться к прыжку.
Как и «Астерион», «Феникс» принялся отзывать собственные истребители, возвращая их в своё металлическое нутро.
«Астерион», 63 секунды до прыжка.
Главный экран транслировал отступление истребителей. То и дело виднелись вспышки взрывов – это погибал кто-то из пилотов. Перед глазами у Лёши стояла чёрная пустота космоса. Он силился представить, каково это, не иметь возможности даже катапультироваться – потому что снаружи такая же смерть, как и внутри обречённого истребителя. Во все стороны сновали те же зелёные росчерки. Как их там? Нимерцы? Нет, нимерийцы. Что они не поделили с человечеством? Почему нельзя всё решить мирным путём? Впрочем, люди никогда не славились особой миролюбивостью, даже к представителям собственного вида…
– Капитан, это командир авиа звена. Докладываю, все птички вернулись домой, – наконец прозвучало через громкую связь. – Все, кто выжил, – поправился он.
– Гипердвигатель готов. Можем стартовать, – Лёша узнал голос главного инженера.
– Соедините меня с «Фениксом», – приказал он.
«Феникс», 26 секунда до прыжка.
– Все истребители вернулись на корабль, – сообщила офицер по связи.
– Капитан, на связи главный инженер. Варп-двигатель отказал окончательно.
– Сейчас это неважно, – Гена сжал кулаки. – Главное, чтобы гипердвигатель не подкачал.
– «Астерион» вызывает.
– Давай на экран.
«Астерион», 14 секунд до прыжка.
На экране появилось изображение Озимцева.
– Все мои истребители уже вернулись на корабль. Ты готов? – Алексей вопросительно посмотрел на друга.
– Да, – Гена кивнул. – Предлагаю прыгнуть на максимальное расстояние, то есть куда-то сюда, – он ткнул пальцем в карту, где отображался корабль в центре круга, обозначающего радиус действия гипердвигателя. – Место пустынное, так что у нас все шансы выжить, – штурман «Феникса» передал координаты на «Астерион».
– Принял, – коротко ответил Алексей. – Прыгаем по твоей команде.
– Торпеды на девять часов! – послышался отчаянный крик штурмана.
– Чёрт! 3… 2… 1… Прыжок!
За несколько секунд до этого тяжёлый крейсер нимерийцев дал торпедный залп по «Фениксу». Сблизиться с готовящимся к прыжку кораблём Гены успела только одна торпеда. Она уже собиралась врезаться в бок «Феникса», но в этот момент Гена прокричал свою команду. Вместе с кораблём торпеда оказалась охвачена межпространственным полем и исчезла с поля боя.
По примеру флагманов крейсеры земного флота стали покидать поле боя один за другим. Этот бой был проигран.
***
Через мгновение, которое никто не успел ни осознать, ни почувствовать, «Астерион» и «Феникс» появились в 50-ти световых годах от места битвы. Из подпространства корабли выкинуло почти вплотную друг к другу, и они только чудом не врезались один в другого. Впрочем, на этом чудеса закончились. Поле захватило торпеду лишь краем, и пространственные деформации проявились для неё в полной мере – она взорвалась, так и не долетев до борта «Феникса». Близкий взрыв оказался последней каплей для потрёпанного корабля, и окончательно вывел из строя его энергосеть. На «Астерионе» же, оказавшемся к торпеде брюхом, отказали почти все основные системы, включая систему управления двигателями, в результате чего последние вышли из строя.
«Феникс».
К горлу Гены подкатил тугой ком, а желудок неприятно надавил на диафрагму. Озимцев неуклюже взмахнул руками, на секунду ему показалось, что он куда-то падает, но он, хоть и с трудом, но сумел совладать с собой. Невесомость наступила неожиданно, рядом кто-то ойкнул, а затем выругался вполголоса. Звук шёл откуда-то сверху, видно, бедняге не повезло, и он взлетел к подволоку.
– Сейчас должны включиться аварийные генераторы, – сказал старпом с уверенностью, на какую только был способен. Ему и самому очень хотелось, чтобы он оказался прав.
Секунд десять прошли в темноте, наконец, мигнули и загорелись тусклым светом лампы основного освещения. Наряду с ними теперь горели и красные маячки, оповещающие о том, что задействованы резервные генераторы. Гравитация вернулась, и те, кому не посчастливилось удержаться возле пола, кучей повалились на него. К счастью, мостик был не таким уж высоким помещением и никто ничего себе не сломал. Следом ожили компьютеры и основные системы, на большее генераторов не хватало. Сразу за запуском генераторов где-то снаружи послышался непонятный скрежет. Звук нарастал, затем послышался глухой гул, прокатившийся, казалось, по всему кораблю, пол вздрогнул, и всё затихло.