– Приветствую вас, Виктор Делькапо. Пожалуйста, произнесите ваш запрос.
«Виктор Делькапо… Так вот как меня зовут, надо бы не забыть», – подумал Романенко, затем он придвинулся к экрану поближе и понизил голос, несмотря на то, что коридор был пуст. – Я хочу узнать местоположение своей каюты.
– Пожалуйста, проследуйте на 25-ю палубу, секция 1, каюта номер 2514, – на дисплее по схеме палуб пробежала красная нитка, вычерчивая маршрут движения. – Нуждаетесь ли вы в подсказках во время движения?
– Да, благодарю, – Лёша на скорую руку изучил маршрут.
Найти нужную каюту оказалось совсем не сложно. Как и было обещано, инфосистема подсказывала направление движения, один раз даже пришлось прокатиться на турболифте, впрочем, с его интерфейсом сложностей тоже не возникло. Войдя внутрь, Лёша увидел внушительных размеров помещение, которое могло посоревноваться по своим размерам и интерьеру с номерами люкс некоторых отелей. Каюта была действительно огромная, примерно 100-120 квадратных метров. Прямо напротив двери находился широкий диван, а перед ним стоял стол с компьютером, слева располагалась спальня, за ней туалет и душевая.
– Нехилая у старпома каюта, – Романенко присвистнул.
Справа от входа находился шкаф, встроенный в переборку каюты. В нём Лёша нашёл с дюжину кителей, штанов и столько же пар обуви на разные случаи – от парадов до повседневной службы, однако погоны во всех вариантах формы по-прежнему находились на плечах и не сильно видоизменились с XXI века. Там же висели кители нескольких цветов и оттенков, например, одни из них имели малиновый цвет с градиентной заливкой, которая светлела от верха к низу с такими же градиентными вставками малинового цвета вдоль рук. Штаны тоже имели градиентную заливку синего цвета, которая также светлела от верха к низу, но уже с малиновыми вставками в тон кителю. Рукава же кителя имели синий градиентный цвет в тон штанам. Другие варианты формы имели отличные цвета. По пути в свою каюту Лёша встретил нескольких человек, которые были одеты в форму с другой расцветкой. По-видимому, так разделялись люди разных званий или должностей.
В одной из дверц шкафа было зеркало, в отражении Лёша увидел себя. Вот только он себя не узнал. В зеркале был совершенно непохожий на него человек, которому на вид было лет 40, с черными, как смоль, волосами, черты лица его слегка напоминали оные у жителей Латинской Америки, но не сильно. Было видно, что в этом человеке текло сразу несколько кровей.
Это всё объясняло. Вот почему его называли чужим именем и принимали за своего. Вместо того, чтобы переместиться как отдельная личность, он почему-то вселился в тело этого человека. Романенко сразу вспомнил слова учёного, отправлявшего их в прошлое. Тот сказал, что система доставки не отлажена, но не до такой же степени! Время, место, даже собственная личность – всё пошло наперекосяк. Правда, в данном случае «переселение» в чужое тело было даже на руку. Постороннему человеку, скорее всего, светила бы гауптвахта.
С этой мыслью он закрыл дверцу шкафа и сел за компьютер. Лёша хотел выяснить, прежде всего, побольше о корабле, на котором он находился, о войне, в которую оказался втянут, и вообще, про окружающий его мир. Кроме того, неплохо бы было разузнать о членах команды, изучить их личные дела, выучить имена и должности, чтобы знать, как к ним обращаться и знать, кто за какую часть работы ответственен, то есть, попросту говоря, не выглядеть дурнем с амнезией в их глазах. Разблокировать его оказалось достаточно просто. Как и гласила надпись на экране, нужно было всего лишь произнести ключевое слово, система распознавала голос владельца. Позже Лёша узнал, что во время боевой тревоги система проверки значительно ужесточалась, подключая к делу систему ввода 30-ти символьного пароля и биологический сканер, так что взломщику оставалось разве что мимикрировать на молекулярном уровне. Разблокирующее слово оказалось простым – «Проснись».
Начал Алексей с изучения тактико-технических характеристик. Корабль, на котором он оказался, назывался, как он уже знал, «Астерион». Он, наряду с «Фениксом», был флагманом флота и оба этих крейсера всего три месяца назад сошли со стапелей верфи «Орион-5», которая находилась в сотне световых лет от Земли на орбите планеты Суара, принадлежавшей дружественной землянам расе, известной своими достижениями в области космического кораблестроения. И «Астерион», и «Феникс» были абсолютно идентичны, так как строились по одному и тому же проекту параллельно друг другу. Оба корабля принадлежали к новому классу «Сириус» и имели идентификационные номера «КФЗ-С-01» и «КФЗ-С-02», что означало – Космический Флот Земли, класс корабля – «Сириус» и его порядковый номер.
Звездолёты имели габариты 3 километра в длину и 2 – в ширину, учитывая размах крыльев, высота – 180 метров с выдвинутым хвостовым оперением. При этом крейсеры состояли из 35 палуб, и вмещали до 2500 человек экипажа. Нумерация палуб начиналась снизу, мостик находился на последней, 35-й. На каждой палубе было по два параллельных коридора шириной 10 метров каждый по левому и правому борту соответственно. Расстояние между коридорами составляло 100 метров. Через каждые 200 метров располагались лестницы, по которым можно было спуститься или подняться на любую другую палубу. Там же находились переходы, соединявшие эти два коридора вместе. Ближе к корме коридоры начинали ветвиться и несколько ответвлений уходили в сторону крыльев. Для быстрого передвижения по кораблю, использовались турболифты, которые могли меньше, чем за минуту доставить человека, например, из носового отсека на 28-й палубе в кормовой – на 7-й палубе.
Лёша мысленно представил себе громадную глыбу звездолёта, а затем кабину лифта с собой внутри.
– Ничего себе… Бр-р-р, – он поёжился. – В наше время иные самолёты летали медленнее. Надеюсь, там хоть не будет укачивать. Интересно, какая там система компенсации перегрузок? – он пожевал губу, соображая, стоит ли ему углубляться в такие мелочи, затем махнул рукой и продолжил читать.
Крейсеры выглядели, скорее, как футуристические истребители, чем как звездолёты (по крайней мере, в представлении Лёши). Они имели обтекаемую форму фюзеляжа и длинный острый нос, который занимал около трети от всей длины звездолётов. Носовая часть плавно поднималась в направлении кормы около километра, при этом расширяясь до 350 метров, затем плавно опускалась, сужаясь до 250 метров. Далее сразу же начинались крылья, которые, изгибаясь, проходили вдоль всего корпуса и заканчивались у самой кормы. Задняя часть фюзеляжа была практически целиком плоской, за исключением центральной части шириной около километра, которая углублялась внутрь на несколько десятков метров – в ней располагались основные излучающие пластины квантовых двигателей. Над ними находились сдвоенные хвостовые кили, похожие на таковые у самолётов Су-27 или Су-33 (только гораздо массивнее), которые, к тому же, могли вертикально складываться и выдвигаться. Такая форма корпуса была выбрана для того, чтобы суметь при необходимости планировать в атмосфере планеты, а для этого звездолётам нужно было иметь обтекаемую форму с аэродинамическими свойствами, обеспечивающими подъёмную силу. Так же при полёте на досветовых скоростях антигравитационным дефлекторам легче было увести в сторону небольшие опасные объекты на пути следования звездолётов, затратив на это минимум времени и энергии. При полёте же на сверхсветовых скоростях все более-менее мелкие объекты и мусор уводились с пути следования крейсера создающимся впереди искажением пространства, так что в данном случае форма была не столь важна.